Как-то жил один столяр
Как-то жил один столяр. Замечательный столяр! Удивительный столяр!! Делал стулья и столы, Окна, двери и полы Для жильца — перегородку Для сапожника — колодку Астроному в один миг Сделал полочку для книг Если птица — делал клетку Если дворник — табуретку Если школьник — делал парту Прикреплял на полку карту Делал глобус топором А из глобуса потом Делал шилом и пилой Ящик с крышкой откидной. Вот однажды утром рано Он стоял над верстаком И барана из чурбана Ловко делал топором. А закончил он барана Сразу сделал пастуха, Сделал три аэроплана И четыре петуха.
Похожие по настроению
Хромая табуретка
Агния Барто
Она лежит трехногая В кухне, на боку. Испытала многое На своём веку. Давно ей кто-то грудь прожег — На ней забыли утюжок, Потом котята лапами Ее скребли, царапали. Андрюша зиму целую Твердил: — Я завтра сделаю Для табуретки ножку. Однако зиму целую Она лежала в лежку, Будто понимая, Что она хромая. Пообещал купить гвоздей Сосед однажды летом, Но (понадейся на людей!) Сосед забыл об этом. Ее в порядок привести Пообещал Володенька, Но парню надо подрасти — Пока ему три годика. У Пети в школьной мастерской Все инструменты под рукой, Но табурет не в плане. А если он не в плане, Пускай лежит в чулане! К вам обращаюсь, детвора! Возьмите на заметку: Поставить на ноги пора Хромую табуретку. Прошу тебя, читатель мой, Ты не оставь ее хромой!
Топорище
Александр Петрович Сумароков
Вшелъ нѣкакой мужикъ, безъ топорища въ лѣсъ: Хотя топоръ съ собою и принесъ. Не кланться деревьямъ онъ туда залѣзъ, Но нѣсколько деревъ покоситъ; Онъ ихъ пришелъ губить, А по просту рубить, И проситъ, У лѣса дерева куска. Не надобно ему полѣно, ни доска На топорище, Лишь былъ бы тотъ сучокъ поглаже и почище. Лѣсъ далъ ему отъ дерева клочокъ. Бѣретъ сучокъ, Который лѣсу мало стоитъ, И топорище строитъ. Состроилъ мужичокъ, И въ лѣсу, что хочетъ то и рубитъ, Хотя лѣсъ етова не любитъ, Хотя и кается, что онъ подарокъ далъ. Опомниться, ты лѣсъ, немножко опоздалъ; Объ етомъ преждѣ бъ ты, побольше разсуждалъ.
Почему
Даниил Иванович Хармс
ПОЧЕМУ: Повар и три поварёнка, повар и три поварёнка, повар и три поварёнка выскочили на двор? ПОЧЕМУ: Свинья и три поросёнка, свинья и три поросёнка, свинья и три поросёнка спрятались под забор? ПОЧЕМУ: Режет повар свинью, поварёнок — поросёнка, поварёнок — поросёнка, поварёнок — поросёнка? Почему да почему? — Чтобы сделать ветчину.
Весёлый старичок
Даниил Иванович Хармс
Жил на свете старичок Маленького роста, И смеялся старичок Чрезвычайно просто: «Ха-ха-ха Да хе-хе-хе, Хи-хи-хи Да бух-бух! Бу-бу-бу Да бе-бе-бе, Динь-динь-динь Да трюх-трюх!» Раз, увидя паука, Страшно испугался. Но, схватившись за бока, Громко рассмеялся: «Хи-хи-хи Да ха-ха-ха, Хо-хо-хо Да гуль-гуль! Ги-ги-ги Да га-га-га, Го-го-го Да буль-буль!» А увидя стрекозу, Страшно рассердился, Но от смеха на траву Так и повалился: «Гы-гы-гы Да гу-гу-гу, Го-го-го Да бах-бах! Ой, ребята не могу! Ой, ребята, Ах-ах!»
Порою мил порою груб
Даниил Иванович Хармс
Порою мил порою груб неся топор шёл древоруб чуть чуть светлее становилось стая чашек проносилась древоруба плакал дух полон хлеба полон мух и полон нечеловеческой тоски от великого мученья рвался череп на куски в глазах застревала гребёнка и древоруб заглядывал туда как это положено когда походкой жеребёнка шла нина муфтой загорожена ведя под ручку велосипед шла нина к тане на обед предчувствуя жаркого землю была зима до этих пор шёл древоруб и нёс топор поглядывая в разные стороны на крыше сидели вороны и лисицы и многие другие птицы
Диво
Демьян Бедный
«Андрюха — вот столяр! Андрюха — вот мастак!» С кем речь ни заведи, с мальцом аль со старухой, Все не нахвалятся Андрюхой. Захвален под конец был бедный парень так, Что стал как ошалелый. «Постойте ж, удивлю, — кричит, — весь свет я белый! На кой мне ляд верстак? Плевать мне на рубанки! Одним лишь топором Такую штуку я сварганю из болванки — Не описать пером! С ней — и пахать и сеять, С ней — полосу полоть, С ней — урожай убрать, помолотить, провеять И хлеб смолоть!» Андрюха зря болтать не любит, Он времени не губит: В горячке скор, Схватив топор. Колоду парень рубит. Набилося народу полон двор. Всяк видеть первым рад неслыханное диво. Работает меж тем затейник наш ретиво; Хоть пар с него валит, ему ништо: упрям! Зато деревню всю впрямь удивил Андрюха. Все ахнули, узрев диковинку: «Ай, срам! Да это ж… рюха!» Писатель так иной: за дело б молча сесть — Так нет, он про него каких чудес натрубит! А взялся за перо, — глядишь, ну, так и есть: Андрюха рюху рубит!
Дом, который построил Джек
Самуил Яковлевич Маршак
Вот дом, Который построил Джек. А это пшеница, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. А это весёлая птица-синица, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. Вот кот, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. Вот пёс без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. А это корова безрогая, Лягнувшая старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. А это старушка, седая и строгая, Которая доит корову безрогую, Лягнувшую старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. А это ленивый и толстый пастух, Который бранится с коровницей строгою, Которая доит корову безрогую, Лягнувшую старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. Вот два петуха, Которые будят того пастуха, Который бранится с коровницей строгою, Которая доит корову безрогую, Лягнувшую старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек.
Мастер-ломастер
Самуил Яковлевич Маршак
Я учиться не хочу. Сам любого научу. Я — известный мастер По столярной части! У меня охоты нет До поделки Мелкой. Вот я сделаю буфет, Это не безделка. Смастерю я вам буфет Простоит он сотню лет. Вытешу из елки Новенькие полки. Наверху у вас — сервиз, Чайная посуда. А под ней — просторный низ Для большого блюда. Полки средних этажей Будут для бутылок. Будет ящик для ножей, Пилок, ложек, вилок. У меня, как в мастерской, Все, что нужно, под рукой: Плоскогубцы и пила, И топор, и два сверла, Молоток, Рубанок, Долото, Фуганок. Есть и доски у меня. И даю вам слово, Что до завтрашнего дня Будет все готово! Завизжала Пила, Зажужжала, Как пчела. Пропилила полдоски, Вздрогнула и стала, Будто в крепкие тиски На ходу попала. Я гоню ее вперед, А злодейка не идет. Я тяну ее назад Зубья в дереве трещат. Не дается мне буфет. Сколочу я табурет, Не хромой, не шаткий, Чистенький и гладкий. Вот и стал я столяром, Заработал топором. Я по этой части Знаменитый мастер! Раз, два По полену. Три, четыре По колену. По полену, По колену, А потом Врубился в стену. Топорище — пополам, А на лбу остался шрам. Обойдись без табурета. Лучше — рама для портрета. Есть у дедушки портрет Бабушкиной мамы. Только в доме нашем нет Подходящей рамы. Взял я несколько гвоздей И четыре планки. Да на кухне старый клей Оказался в банке. Будет рама у меня С яркой позолотой. Заглядится вся родня На мою работу. Только клей столярный плох: От жары он пересох. Обойдусь без клея. Планку к планке я прибью, Чтобы рамочку мою Сделать попрочнее. Как ударил молотком, Гвоздь свернулся червяком. Забивать я стал другой, Да согнулся он дугой. Третий гвоздь заколотил Шляпку набок своротил. Плохи гвозди у меня Не вобьешь их прямо. Так до нынешнего дня Не готова рама… Унывать я не люблю! Из своих дощечек Я лучинок наколю На зиму для печек. Щепочки колючие, Тонкие, горючие Затрещат, как на пожаре, В нашем старом самоваре. То-то весело горят! А ребята говорят: — Иди, Столяр, Разводи Самовар. Ты у нас не мастер, Ты у нас ломастер!
Не так
Самуил Яковлевич Маршак
Что ни делает дурак, Все он делает не так. Начинает не сначала, А кончает как попало. С потолка он строит дом, Носит воду решетом, Солнце в поле ловит шапкой, Тень со стен стирает тряпкой, Дверь берет с собою в лес, Чтобы вор к нему не влез, И на крышу за веревку Тянет бурую коровку, Чтоб немножко попаслась Там, где травка разрослась. — Что ни делает дурак, Все он делает не так. И не вовремя он рад, И печален невпопад. На пути встречает свадьбу Тут бы спеть и поплясать бы, Он же слезы льет рекой И поет заупокой. Как схватили дурака, Стали мять ему бока, Били, били, колотили, Чуть живого отпустили. «Ишь ты, — думает дурак, Видно, я попал впросак. Из сочувствия к невесте Я поплакал с нею вместе. Ладно, в следующий раз Я пущусь на свадьбе в пляс!» — Вот бредет он по дороге, А навстречу едут дроги. Следом движется народ, Словно очередь идет. Поглядел дурак на пеших. «Ну-ка, — думает, — утешь их, Чтоб шагали веселей За телегою своей!» Сапожком дурак притопнул, О ладонь ладонью хлопнул Да как пустится плясать, Ногу об ногу чесать! Взяли люди дурака, Стали мять ему бока, Били, били, колотили, Полумертвым отпустили. «Вишь ты, — думает дурак, Я опять попал впросак. Больше я плясать не стану Да и плакать перестану. Ладно, с завтрашнего дня Не узнаете меня!» — И ведь верно, с той минуты Стал ходить дурак надутый. То и дело он, дурак, Говорит другим: — Не так! Он не плачет и не пляшет, А на все рукою машет. Постороннему никак Не узнать, что он дурак. Дети буквы пишут в школе Да и спросят: — Хорошо ли? Поглядит в тетрадь дурак Да и вымолвит: — Не так. Шьют портнихи на машинке, Шьют сапожники ботинки. Смотрит издали дурак И бормочет: — Всё не так! И не так селедок ловят, И не так борщи готовят, И не так мосты мостят, И не так детей растят! Видят люди, слышат люди, Как дурак дела их судит, И подумывают так: «Что за умница дурак!»
Трубочист
Саша Чёрный
Кто пришел? — Трубочист. Для чего? — Чистить трубы. Чернощекий, белозубый, А в руке — огромный хлыст. Сбоку ложка, как для супа… Кто наврал, что он, злодей, В свой мешок кладет детей? Это очень даже глупо! Разве мальчики — творог? Разве девочки — картошка? Видишь, милый, даже кошка У его мурлычет ног. Он совсем даже не страшный. Сажу высыпал на жесть. Бублик вытащил вчерашний, — Будет есть. Рано утром на рассвете Он встает и кофе пьет, Чистит пятна на жилете, Курит трубку и поет. У него есть сын и дочка,— Оба беленькие, да. Утром спят они всегда На печи, как два комочка. Выйдет в город трубочист — И скорей на крыши, к трубам, Где играет ветер с чубом, Где грохочет ржавый лист… Чистит, чистит — целый день, А за ним коты гурьбою Мчатся жадною толпою, Исхудалые, как тень. Рассказать тебе, зачем? Он на завтрак взял печенку, Угостил одну кощёнку, Ну — а та сболтнула всем. Видишь, вот он взял уж шапку. Улыбнулся… Видишь, да? Дай ему скорее лапку,— Сажу смоешь,— не беда.
Другие стихи этого автора
Всего: 111Моя любовь
Даниил Иванович Хармс
Моя любовь к тебе секрет не дрогнет бровь и сотни лет. Пройдут года пройдёт любовь но никогда не дрогнет бровь. Тебя узнав я всё забыл и средь забав я скучен был Мне стал чужим и странным свет я каждой даме молвил: нет.
Я долго думал об орлах
Даниил Иванович Хармс
Я долго думал об орлах И понял многое: Орлы летают в облаках, Летают, никого не трогая. Я понял, что живут орлы на скалах и в горах, И дружат с водяными духами. Я долго думал об орлах, Но спутал, кажется, их с мухами.
Физик, сломавший ногу
Даниил Иванович Хармс
Маша моделями вселенной Выходит физик из ворот. И вдруг упал, сломав коленный Сустав. К нему бежит народ, Маша уставами движенья К нему подходит постовой Твердя таблицу умноженья, Студент подходит молодой Девица с сумочкой подходит Старушка с палочкой спешит А физик всё лежит, не ходит, Не ходит физик и лежит.
Меня закинули под стул
Даниил Иванович Хармс
Меня закинули под стул, Но был я слаб и глуп. Холодный ветер в щели дул И попадал мне в зуб. Мне было так лежать нескладно, Я был и глуп и слаб. Но атмосфера так прохладна Когда бы не была-б, Я на полу-б лежал бесзвучно, Раскинувши тулуп. Но так лежать безумно скучно: Я слишком слаб и глуп.
Легкомысленные речи
Даниил Иванович Хармс
Легкомысленные речи За столом произносив Я сидел, раскинув плечи, Неподвижен и красив.
Григорий студнем подавившись
Даниил Иванович Хармс
Григорий студнем подавившись Прочь от стола бежит с трудом На гостя хама рассердившись Хозяйка плачет за столом. Одна, над чашечкой пустой, Рыдает бедная хозяйка. Хозяйка милая, постой, На картах лучше погадай-ка. Ушел Григорий. Срам и стыд. На гостя нечего сердиться. Твой студень сделан из копыт Им всякий мог бы подавиться.
Бегут задумчивые люди
Даниил Иванович Хармс
Бегут задумчивые люди Куда бегут? Зачем спешат? У дам раскачиваются груди, У кавалеров бороды шуршат.
Ну-ка Петя
Даниил Иванович Хармс
Ну-ка Петя, ну-ка Петя Закусили, вытрем рот И пойдем с тобою Петя Мы работать в огород. Ты работай да не прыгай Туда сюда напоказ Я лопатой ты мотыгой Грядки сделаем как раз Ты смотри не отставай Ты гляди совсем закис Эта грядка под морковь Эта грядка под редис Грядки сделаны отменно Только новая беда Прет из грядки непременно То лопух то лебеда. Эй, глядите, весь народ Вдруг пошел на огород Как солдаты Как солдаты Кто с мотыгой Кто с лопатой.
Машинист трубит в трубу
Даниил Иванович Хармс
Машинист трубит в трубу Паровоз грохочет. Возле топки, весь в поту Кочегар хлопочет. А вот это детский сад Ездил он на речку, А теперь спешит назад К милому крылечку. Мчится поезд всё вперёд Станция не скоро. Всю дорогу ест и пьёт Пассажир обжора.
На Фонтанке 28
Даниил Иванович Хармс
На Фонтанке 28 Жил Володя Каблуков Если мы Володю спросим: — Эй, Володя Каблуков! Кто на свете всех сильнее? Он ответит: Это я! Кто на свете всех умнее? Он ответит: Это я! Если ты умнее всех Если ты сильнее всех
Неоконченное
Даниил Иванович Хармс
Видишь, под елочкой маленький дом. В домике зайчик сидит за столом, Книжку читает, напялив очки, Ест кочерыжку, морковь и стручки. В лампе горит золотой огонёк, Топится печка, трещит уголёк, Рвется на волю из чайника пар, Муха жужжит и летает комар. Вдруг что-то громко ударило в дом. Что-то мелькнуло за чёрным окном. Где-то раздался пронзительный свист. Зайчик вскочил и затрясся как лист. Вдруг на крылечке раздались шаги. Топнули чьи-то четыре ноги. Кто-то покашлял и в дверь постучал, «Эй, отворите мне!» – кто-то сказал. В дверь постучали опять и опять, Зайчик со страха залез под кровать. К домику под ёлочкой путник идёт. Хвостиком-метёлочкой следы свои метёт. Рыжая лисичка, беленький платок, Чёрные чулочки, острый коготок. К домику подходит На цыпочки встаёт Глазками поводит Зайчика зовёт: «Зайка зайка душенька, Зайка мой дружок, Ты меня послушай-ка Выйди на лужок. Мы с тобой побегаем Зайчик дорогой После пообедаем Сидя над рекой. Мы кочны капустные на лугу найдём. Кочерыжки вкусные вместе погрызём. Отопри же дверцу мне Зайка, мой дружок, Успокой же сердце мне, выйди на лужок».
Молодец-испечец
Даниил Иванович Хармс
Намешу в бадье муку Да лепешку испеку. Положу туда изюм, Чтобы вкусно стало всем. Гости к вечеру пришли Им лепешку подали. Вот вам, гости, ешьте, жуйте, В рот лепешку живо суйте. И скорей скажите нам: Наша лепешка вкусна вам? Гости хором мне в ответ: «Второй лепешки такой нет, Потому лепешка та Не плоха, а вкуснота!» — Вот какой я молодец! Вот какой я испечец!