Физик, сломавший ногу
Маша моделями вселенной Выходит физик из ворот. И вдруг упал, сломав коленный Сустав. К нему бежит народ, Маша уставами движенья К нему подходит постовой Твердя таблицу умноженья, Студент подходит молодой Девица с сумочкой подходит Старушка с палочкой спешит А физик всё лежит, не ходит, Не ходит физик и лежит.
Похожие по настроению
Про маляров, истопника и теорию относительности
Александр Аркадьевич Галич
…Чуйствуем с напарником: ну и ну! Ноги прямо ватные, все в дыму. Чуйствуем — нуждаемся в отдыхе, Чтой-то нехорошее в воздухе. Взяли «Жигулевское» и «Дубняка», Третьим пригласили истопника, Приняли, добавили еще раза, — Тут нам истопник и открыл глаза На ужасную историю Про Москву и про Париж, Как наши физики проспорили Ихним физикам пари, Ихним физикам пари! Все теперь на шарике вкось и вскочь, Шиворот-навыворот, набекрень, И что мы с вами думаем день — ночь! А что мы с вами думаем ночь — день! И рубают финики лопари, А в Сахаре снегу — невпроворот! Это гады-физики на пари Раскрутили шарик наоборот. И там, где полюс был — там тропики, А где Нью-Йорк — Нахичевань, А что мы люди, а не бобики, Им на это начихать, Им на это начихать! Рассказал нам все это истопник, Вижу — мой напарник ну прямо сник! Раз такое дело — гори огнем! — Больше мы малярничать не пойдем! Взяли в поликлиники бюллетень, Нам башку работою не морочь! И что ж тут за работа, если ночью — день, А потом обратно не день, а ночь?! И при всёй квалификации тут возможен перекос: Это все ж таки радиация, А не просто купорос, А не просто купорос! Пятую неделю я хожу больной, Пятую неделю я не сплю с женой. Тоже и напарник мой плачется: Дескать, он отравленный начисто. И лечусь «Столичною» лично я, Чтобы мне с ума не стронуться: Истопник сказал, что «Столичная» Очень хороша от стронция! И то я верю, а то не верится, Что минует та беда… А шарик вертится и вертится, И все время — не туда, И все время — не туда!
Физики и лирики
Борис Слуцкий
Что-то физики в почете. Что-то лирики в загоне. Дело не в сухом расчете, Дело в мировом законе. Значит, что-то не раскрыли Мы, что следовало нам бы! Значит, слабенькие крылья — Наши сладенькие ямбы, И в пегасовом полете Не взлетают наши кони… То-то физики в почете, То-то лирики в загоне. Это самоочевидно. Спорить просто бесполезно. Так что даже не обидно, А скорее интересно Наблюдать, как, словно пена, Опадают наши рифмы И величие степенно Отступает в логарифмы.
Весёлый старичок
Даниил Иванович Хармс
Жил на свете старичок Маленького роста, И смеялся старичок Чрезвычайно просто: «Ха-ха-ха Да хе-хе-хе, Хи-хи-хи Да бух-бух! Бу-бу-бу Да бе-бе-бе, Динь-динь-динь Да трюх-трюх!» Раз, увидя паука, Страшно испугался. Но, схватившись за бока, Громко рассмеялся: «Хи-хи-хи Да ха-ха-ха, Хо-хо-хо Да гуль-гуль! Ги-ги-ги Да га-га-га, Го-го-го Да буль-буль!» А увидя стрекозу, Страшно рассердился, Но от смеха на траву Так и повалился: «Гы-гы-гы Да гу-гу-гу, Го-го-го Да бах-бах! Ой, ребята не могу! Ой, ребята, Ах-ах!»
Удивительная кошка
Даниил Иванович Хармс
Несчастная кошка порезала лапу — Сидит, и ни шагу не может ступить. Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу Воздушные шарики надо купить! И сразу столпился народ на дороге — Шумит, и кричит, и на кошку глядит. А кошка отчасти идет по дороге, Отчасти по воздуху плавно летит!
В случае, если б она сломала ногу
Федор Михайлович Достоевский
Краса красот сломала член И интересней вдвое стала, И вдвое сделался влюблен Влюбленный уж немало.
Песня про низкорослого человека, который остановил ночью девушку
Михаил Анчаров
Девушка, эй, постой! Я человек холостой. Прохожая, эй, постой! Вспомни сорок шестой.Из госпиталя весной На перекресток пришел ночной. Ограбленная войной Тень за моей спиной. Влево пойти — сума, Вправо пойти — тюрьма, Вдаль убегают дома… Можно сойти с ума. Асфальтовая река Теплая, как щека. Только приляг слегка — Будешь лежать века. О времени том — молчок! Завод устоять помог. Мне бы только станок — Выточить пару ног. Давно утихли бои. Память о них затаи. Ноги, ноги мои! Мне б одну на троих. Осенью — стой в грязи, Зимою — по льду скользи… Эй, шофер, тормози! Домой меня отвези. Дома, как в детстве, мать Поднимет меня на кровать… Кто придумал войну, Ноги б тому оторвать!
Приходит врач, на воробья похожий…
Роберт Иванович Рождественский
Приходит врач, на воробья похожий, и прыгает смешно перед постелью. И клювиком выстукивает грудь. И маленькими крылышками машет. Ну, как дела? - чирикает привычно. - Есть жалобы?.. - Я отвечаю: Есть. Есть жалобы. Есть очень много жалоб... Вот,- говорю,- не прыгал с парашютом... Вот,- говорю,- на лошади не ездил... По проволоке в цирке не ходил... Он морщится: Да бросьте вы! Не надо! Ведь я серьезно... Я серьезно тоже. Послушайте, великолепный доктор: когда-то в Омске у большой реки мальчишка жил, затравленный войною... Он так мечтал о небе - синем-синем! О невозможно белом парашюте, качающемся в теплой тишине... Еще мечтал он о ночных погонях! О странном, древнем ощущенье скачки, когда подпрыгивает сердце к горлу и ноги прирастают к стременам!.. Он цирк любил. И в нем - не акробатов, не клоунов, не львов, больших и грустных, а девочку, шагающую мягко по воздуху, спрессованному в нить. О, как он после представлений клялся: *"Я научусь! И я пойду за нею!..."* Вы скажете: Но это все наивно... - Да-да, конечно. Это все наивно. Мы - взрослые - мечтаем по-другому и о другом... Мечта приходит к нам еще неосязаемой, неясной, невидимой, неназванной, как правнук. И остается в нас до исполненья. Или до смерти. Это все равно. Мы без мечты немыслимы. Бессильны. Но если исполняется она, за ней - как ослепление - другая!.. Исполнилось лишь самое начало. Любовь исполнилась и крик ребенка. Исполнились друзья, дороги, дали. Не все дороги и не все друзья,- я это понимаю!.. Только где-то живут мечты - наивные, смешные,- с которых мы и начали мечтать. Они нам в спины смотрят долго-долго - вдруг обернемся и "спасибо!" скажем. Рукой взмахнем: — Счастливо!.. — Оставайтесь... Простите за измену. Мы спешим... - Но, может, это даже не измена?! ...А доктор собирает чемоданчик. Молчит и улыбается по-птичьи. Уходит. И уже у самой двери он тихо говорит: — А я мечтал... давно когда-то... вырастить овчарку... А после подарить погранзаставе... И не успел... - Действительно, смешно.
Кто упал
Самуил Яковлевич Маршак
— Это кто упал? Серёжа? — Нет, не он, — его одёжа. — Что же стукнула одёжа? — В середине был Серёжа.
Схема смеха
Владимир Владимирович Маяковский
Выл ветер и не знал о ком, вселяя в сердце дрожь нам. Путем шла баба с молоком, шла железнодорожным. А ровно в семь, по форме, несясь во весь карьер с Оки, сверкнув за семафорами, — взлетает курьерский. Была бы баба ранена, зря выло сто свистков ревмя, — но шел мужик с бараниной и дал понять ей во́время. Ушла направо баба, ушел налево поезд. Каб не мужик, тогда бы разрезало по пояс. Уже исчез за звезды дым, мужик и баба скрылись. Мы дань герою воздадим, над буднями воскрылясь. Хоть из народной гущи, а спас средь бела дня. Да здравствует торгующий бараниной средняк! Да светит солнце в темноте! Горите, звезды, ночью! Да здравствуют и те, и те — и все иные прочие!
Марш физиков
Владимир Семенович Высоцкий
Студенческая песня Тропы еще в антимир не протоптаны, Но, как на фронте, держись ты! Бомбардируем мы ядра протонами, Значит, мы - антиллеристы. Нам тайны нераскрытые раскрыть пора,- Лежат без пользы тайны, как в копилке. Мы тайны эти скоро вырвем у ядра, На волю пустим джинна из бутылки! Тесно сплотились коварные атомы,- Ну-ка, попробуй прорвись ты! Живо по коням - в погоню за квантами! Значит, мы - квантолеристы. Нам тайны нераскрытые раскрыть пора,- Лежат без пользы тайны, как в копилке. Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра, На волю пустим джинна из бутылки! Пусть не поймаешь нейтрино за бороду И не посадишь в пробирку,- Было бы здорово, чтоб Понтекорво Взял его крепче за шкирку! Нам тайны нераскрытые раскрыть пора,- Лежат без пользы тайны, как в копилке. Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра, На волю пустим джинна из бутылки! Жидкие, твердые, газообразные - Просто, понятно, вольготно! А с этой плазмой дойдешь до маразма,- и Это довольно почетно. Нам тайны нераскрытые раскрыть пора,- Лежат без пользы тайны, как в копилке, Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра, На волю пустим джинна из бутылки! Молодо - зелено! Древность - в историю! Дряхлость - в архивах пылиться! Даешь эту общую, эту теорию, Элементарных частиц нам! Нам тайны нераскрытые раскрыть пора,- Лежат без пользы тайны, как в копилке. Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра, И вволю выпьем джинна из бутылки!
Другие стихи этого автора
Всего: 111Моя любовь
Даниил Иванович Хармс
Моя любовь к тебе секрет не дрогнет бровь и сотни лет. Пройдут года пройдёт любовь но никогда не дрогнет бровь. Тебя узнав я всё забыл и средь забав я скучен был Мне стал чужим и странным свет я каждой даме молвил: нет.
Я долго думал об орлах
Даниил Иванович Хармс
Я долго думал об орлах И понял многое: Орлы летают в облаках, Летают, никого не трогая. Я понял, что живут орлы на скалах и в горах, И дружат с водяными духами. Я долго думал об орлах, Но спутал, кажется, их с мухами.
Меня закинули под стул
Даниил Иванович Хармс
Меня закинули под стул, Но был я слаб и глуп. Холодный ветер в щели дул И попадал мне в зуб. Мне было так лежать нескладно, Я был и глуп и слаб. Но атмосфера так прохладна Когда бы не была-б, Я на полу-б лежал бесзвучно, Раскинувши тулуп. Но так лежать безумно скучно: Я слишком слаб и глуп.
Легкомысленные речи
Даниил Иванович Хармс
Легкомысленные речи За столом произносив Я сидел, раскинув плечи, Неподвижен и красив.
Григорий студнем подавившись
Даниил Иванович Хармс
Григорий студнем подавившись Прочь от стола бежит с трудом На гостя хама рассердившись Хозяйка плачет за столом. Одна, над чашечкой пустой, Рыдает бедная хозяйка. Хозяйка милая, постой, На картах лучше погадай-ка. Ушел Григорий. Срам и стыд. На гостя нечего сердиться. Твой студень сделан из копыт Им всякий мог бы подавиться.
Бегут задумчивые люди
Даниил Иванович Хармс
Бегут задумчивые люди Куда бегут? Зачем спешат? У дам раскачиваются груди, У кавалеров бороды шуршат.
Ну-ка Петя
Даниил Иванович Хармс
Ну-ка Петя, ну-ка Петя Закусили, вытрем рот И пойдем с тобою Петя Мы работать в огород. Ты работай да не прыгай Туда сюда напоказ Я лопатой ты мотыгой Грядки сделаем как раз Ты смотри не отставай Ты гляди совсем закис Эта грядка под морковь Эта грядка под редис Грядки сделаны отменно Только новая беда Прет из грядки непременно То лопух то лебеда. Эй, глядите, весь народ Вдруг пошел на огород Как солдаты Как солдаты Кто с мотыгой Кто с лопатой.
Как-то жил один столяр
Даниил Иванович Хармс
Как-то жил один столяр. Замечательный столяр! Удивительный столяр!! Делал стулья и столы, Окна, двери и полы Для жильца — перегородку Для сапожника — колодку Астроному в один миг Сделал полочку для книг Если птица — делал клетку Если дворник — табуретку Если школьник — делал парту Прикреплял на полку карту Делал глобус топором А из глобуса потом Делал шилом и пилой Ящик с крышкой откидной. Вот однажды утром рано Он стоял над верстаком И барана из чурбана Ловко делал топором. А закончил он барана Сразу сделал пастуха, Сделал три аэроплана И четыре петуха.
Машинист трубит в трубу
Даниил Иванович Хармс
Машинист трубит в трубу Паровоз грохочет. Возле топки, весь в поту Кочегар хлопочет. А вот это детский сад Ездил он на речку, А теперь спешит назад К милому крылечку. Мчится поезд всё вперёд Станция не скоро. Всю дорогу ест и пьёт Пассажир обжора.
На Фонтанке 28
Даниил Иванович Хармс
На Фонтанке 28 Жил Володя Каблуков Если мы Володю спросим: — Эй, Володя Каблуков! Кто на свете всех сильнее? Он ответит: Это я! Кто на свете всех умнее? Он ответит: Это я! Если ты умнее всех Если ты сильнее всех
Неоконченное
Даниил Иванович Хармс
Видишь, под елочкой маленький дом. В домике зайчик сидит за столом, Книжку читает, напялив очки, Ест кочерыжку, морковь и стручки. В лампе горит золотой огонёк, Топится печка, трещит уголёк, Рвется на волю из чайника пар, Муха жужжит и летает комар. Вдруг что-то громко ударило в дом. Что-то мелькнуло за чёрным окном. Где-то раздался пронзительный свист. Зайчик вскочил и затрясся как лист. Вдруг на крылечке раздались шаги. Топнули чьи-то четыре ноги. Кто-то покашлял и в дверь постучал, «Эй, отворите мне!» – кто-то сказал. В дверь постучали опять и опять, Зайчик со страха залез под кровать. К домику под ёлочкой путник идёт. Хвостиком-метёлочкой следы свои метёт. Рыжая лисичка, беленький платок, Чёрные чулочки, острый коготок. К домику подходит На цыпочки встаёт Глазками поводит Зайчика зовёт: «Зайка зайка душенька, Зайка мой дружок, Ты меня послушай-ка Выйди на лужок. Мы с тобой побегаем Зайчик дорогой После пообедаем Сидя над рекой. Мы кочны капустные на лугу найдём. Кочерыжки вкусные вместе погрызём. Отопри же дверцу мне Зайка, мой дружок, Успокой же сердце мне, выйди на лужок».
Молодец-испечец
Даниил Иванович Хармс
Намешу в бадье муку Да лепешку испеку. Положу туда изюм, Чтобы вкусно стало всем. Гости к вечеру пришли Им лепешку подали. Вот вам, гости, ешьте, жуйте, В рот лепешку живо суйте. И скорей скажите нам: Наша лепешка вкусна вам? Гости хором мне в ответ: «Второй лепешки такой нет, Потому лепешка та Не плоха, а вкуснота!» — Вот какой я молодец! Вот какой я испечец!