Все, что видела и читала
Все, что видела и читала, все — твое, о тебе, с тобой. В моем сердце растет чинара, ночью ставшая голубой. И в минуту самую грустную предо мною одна, дорогая, ты, прекрасная Грузия. «Где же еще Грузия другая?» О луга моей Карталинии, олени с большими рогами и такие хрупкие лилии, что страшно потрогать руками. Ты об этом помнить велишь мне. Я смотрю на тебя, не мешая, край, овеянный белым величьем… «Где же еще Грузия другая?» Травы синие лягут на плечи. С этих трав я росинки сняла. О мои виноградные плети! О Тетнульда большие снега! Зажигаются звезды со звоном, искры белые извергая. Я слежу за далеким их звоном: «Где же еще Грузия другая?» Пусть герои твои умирали — слава их разнеслась далеко. Прямо к солнцу взмывает Мерани, и печально звучит «Сулико». Живы Алуда и Лела. Устал Онисэ, размышляя. О родина песен и лета! «Где же еще Грузия другая?» С тихими долгими песнями проходят твои вечера. Плачут горийские персики, когда наступает пора. Они нависают с ветки. Ветка густая, большая. Разве ты не одна на свете? «Где же еще Грузия другая?»
Похожие по настроению
Сны о Грузии
Белла Ахатовна Ахмадулина
Сны о Грузии — вот радость! И под утро так чиста виноградовая сладость, осенившая уста. Ни о чем я не жалею, ничего я не хочу — в золотом Свети-Цховел...
Помню, как вижу, зрачки затемню
Белла Ахатовна Ахмадулина
Помню — как вижу, зрачки затемню веками, вижу: о, как загорело все, что растет, и, как песнь, затяну имя земли и любви: Сакартвело.Чуждое чудо, грузин...
Из непосланного письма
Белла Ахатовна Ахмадулина
Как сверкают и брызгают капли! По Москве мое тело бредет. А душа моя — в Картли. О, в Картли, Одинокая, клич издает.Там, где персики, персики, персики...