По ниве прохожу я узкою межой, Поросшей кашкою и цепкой лебедой. Куда ни оглянусь — повсюду рожь густая! Иду — с трудом ее руками разбирая. Мелькают и жужжат колосья предо мной, И колют мне лицо… Иду я, наклоняясь, Как будто бы от пчел тревожных отбиваясь, Когда, перескочив чрез ивовый плетень, Средь яблонь в пчельнике проходишь в ясный день.
О, божья благодать!.. О, как прилечь отрадно В тени высокой ржи, где сыро и прохладно! Заботы полные, колосья надо мной Беседу важную ведут между собой. Им внемля, вижу я — на всем полей просторе И жницы и жнецы, ныряя, точно в море, Уж вяжут весело тяжелые снопы; Вон на заре стучат проворные цепы; В амбарах воздух полн и розана и меда; Везде скрипят возы; средь шумного народа На пристанях кули валятся; вдоль реки Гуськом, как журавли, проходят бурлаки, Нагнувши головы, плечами напирая И длинной бичевой по влаге ударяя…
О боже! Ты даешь для родины моей Тепло и урожай, дары святые неба, Но, хлебом золотя простор ее полей, Ей также, господи, духовного дай хлеба! Уже над нивою, где мысли семена Тобой насажены, повеяла весна, И непогодами несгубленные зерна Пустили свежие ростки свои проворно. О, дай нам солнышка! пошли ты ведра нам, Чтоб вызрел их побег по тучным бороздам! Чтоб нам, хоть опершись на внуков, стариками Прийти на тучные их нивы подышать, И, позабыв, что мы их полили слезами, Промолвить: «Господи! какая благодать!»
Похожие по настроению
Уж ты нива моя, нивушка
Алексей Константинович Толстой
Уж ты нива моя, нивушка, Не скосить тебя с маху единого, Не связать тебя всю во единый сноп! Уж вы думы мои, думушки, Не стряхнуть вас разом с плеч долой, Одной речью-то вас не высказать! По тебе ль, нива, ветер разгуливал, Гнул колосья твои до земли, Зрелые зерна все разметывал! Широко вы, думы, порассыпались, Куда пала какая думушка, Там всходила люта печаль-трава, Вырастало горе горючее.
Песни (Май на дворе)
Алексей Апухтин
Май на дворе… Началися посевы, Пахарь поет за сохой… Снова внемлю вам, родные напевы, С той же глубокой тоской! Но не одно гореванье тупое — Плод бесконечных скорбей,- Мне уже слышится что-то иное В песнях отчизны моей. Льются смелей заунывные звуки, Полные сил молодых. Многих годов пережитые муки Грозно скопилися в них… Так вот и кажется, с первым призывом Грянут они из оков К вольным степям, к нескончаемым нивам, В глубь необъятных лесов. Пусть тебя, Русь, одолели невзгоды, Пусть ты — унынья страна… Нет, я не верю, что песня свободы Этим полям не дана!
Поэза маковых полей
Игорь Северянин
Снова маки в полях лиловеют Над опаловой влагой реки, И выминдаленные лелеют Абрикосовые ветерки… Ты проходишь мореющим полем, Фиолетовым и голубым, К истомленным усладам и болям, Одинаково близким своим… Как серебряные черепахи, В полднелень проползают серпы… Сколько бодрости мягкой во взмахе Струнно-млеющей девьей стопы! На златисто-резедной головке Пылко-красный кумачный платок, А в головке так много обновки, И в душе — обновленный поток! Розовеют лиловые маки, Золотеет струистый опал, И луна возжигает свой факел, Отравив зацветающий бал…
Песни (Май на дворе… Началися посевы…)
Иннокентий Анненский
Май на дворе… Началися посевы, Пахарь поет за сохой… Снова внемлю вам, родные напевы, С той же глубокой тоской!Но не одно гореванье тупое — Плод бесконечных скорбей, — Мне уже слышится что-то иное В песнях отчизны моей.Льются смелей заунывные звуки, Полные сил молодых. Многих годов пережитые муки Грозно скопилися в них…Так вот и кажется, с первым призывом Грянут они из оков К вольным степям, к нескончаемым нивам, В глубь необъятных лесов.
На просёлке
Иван Алексеевич Бунин
Веет утро прохладой степною… Тишина, тишина на полях! Заросла повиликою-травою Полевая дорога в хлебах. В мураве колеи утопают, А за ними, с обеих сторон, В сизых ржах васильки зацветают, Бирюзовый виднеется лен, Серебрится ячмень колосистый, Зеленеют привольно овсы, И в колосьях брильянты росы Ветерок зажигает душистый, И вливает отраду он в грудь, И свевает с души он тревоги… Весел мирный проселочный путь, Хороши вы, степные дороги!
Утро в деревне
Иван Суриков
Занялась заря на небе, В поле ясно и тепло; Звонко ласточки щебечут; Просыпается село. Просыпается забота, Гонит сон и будит лень. Здесь и там скрипят ворота — Настает рабочий день. Из ворот пастух выходит, Помолившись на восток, Он рожок берет — и звонко Залился его рожок. Побрело на выгон стадо, Звук рожка замолк вдали, И крестьяне на работу На поля свои пошли. Зреет рожь и колосится, Славный плод дала земля! Солнце встало, разливая Свет на хлебные поля. И глядя на них, крестьяне Жарко молятся, чтоб бог Эти пажити от града И засухи уберег; Чтобы мог удачно пахарь Все посеянное сжать И не стал бы в эту зиму Горевать и голодать.
Зерно
Константин Бальмонт
Трудовые мечты, Золотое зерно. Торжество Красоты, Как мне близко оно! Как мне радостен вид Лошаденки простой! В глыбах пашни скользит Солнца луч золотой. Озимые поля, Созревание нив. Молодая земля, Лик твой вечно красив. Серп с косою — мечи! — И победность сохи Мне поют как лучи, Мне горят как стихи. Сын Земли я и Дня, Неразрывно звено. И в душе у меня Золотое зерно.
Весна отсияла
Николай Клюев
Весна отсияла… Как сладостно больно, Душой отрезвяся, любовь схоронить. Ковыльное поле дремуче-раздольно, И рдяна заката огнистая нить.И серые избы с часовней убогой, Понурые ели, бурьяны и льны Суровым безвестьем, печалию строгой — «Навеки», «Прощаю»,- как сердце, полны. О матерь-отчизна, какими тропами Бездольному сыну укажешь пойти: Разбойную ль удаль померить с врагами, Иль робкой былинкой кивать при пути? Былинка поблекнет, и удаль обманет, Умчится, как буря, надежды губя,- Пусть ветром нагорным душа моя станет Пророческой сказкой баюкать тебя. Баюкать безмолвье и бури лелеять, В степи непогожей шуметь ковылем, На спящие села прохладою веять, И в окна стучаться дозорным крылом.
Н.А. Языковой (Прошла суровая година вьюг и бурь)
Николай Языков
Прошла суровая година вьюг и бурь, Над пробудившейся землею, Полна теплом и тишиною, Сияет вешняя лазурь. Ее растаяны лучами, Сбежали с гор на дол глубокиe снега; Ручей, усиленный водами, Сверкает и кипит гремучими волнами, И пеной плещет в 6epeгa. И скоро холм и дол в свои ковры зeлены Роскошно уберет царица красных дней, И в лиственной тени засвищет соловей И сладкогласный и влюбленный. Как хороша весна! Как я люблю ее Здесь в стороне моей родимой, Где льется мирно и незримо Мое привольное житье; Где я могу таким покоем наслаждаться, Какого я не знал нигде и никогда, И мыслить, и мечтать, и страстно забываться Перед светильником труда; Где озарен его сияньем величавым, Поникнув на руку безоблачным челом, Я миру чужд и радостям лукавым, И суетам, господств ующим в нем: И счастлив: не хочу ни в мраморны палаты, Ни в шум блистательных пиров! И вас зову сюда, под мой наследный кров, Уединением богатый, В простор и тишь, на алачны скаты Моих березовых садов, В лес и поляны за дорогой, И к речке шепчущей под сумраком ракит, И к зыбким берегам, где аист красноногой Беспечно бродит цел и сыт; Зову на светлый пруд, туда, где тень густую Склонил к водам нагорный сад, Туда — и на мостки и в лодку удалую, И весла дружно загремят! Я вас сюда зову гулять и прохлаждаться, Пить мед свободного и мирного житья, Закатом солнца любоваться, И засыпать под трели соловья.
Новь
Василий Лебедев-Кумач
Тает облачко тумана… Чуть светает… Раным-рано Вышел старый дед с клюкой. Бел как лунь, в рубашке длинной, Как из повести старинной, — Ну, совсем, совсем такой! Вот тропа за поворотом, Где мальчишкой желторотым К быстрой речке бегал дед… В роще, в поле — он как дома, Все вокруг ему знакомо Вот уж семь десятков лет… Семь десятков лет — не мало!.. Все случалось, все бывало… Голод, войны и цари, — Все ушло, покрылось новью… И на новь глядит с любовью Белый, высохший старик. Он стоит, склонясь над нивой. Золотой густою гривой Колосится в поле рожь. Нет межей во ржи огромной, И своей полоски скромной В этом море не найдешь. Деловитый и серьезный, Смотрит дед, и хлеб колхозный Сердце радует ему. — Эх! И знатно колосится! — Дед хотел перекреститься, Да раздумал… Ни к чему!
Другие стихи этого автора
Всего: 63Юношам
Аполлон Николаевич Майков
Будьте, юноши, скромнее! Что за пыл! Чуть стал живее Разговор — душа пиров — Вы и вспыхнули, как порох! Что за крайность в приговорах, Что за резкость голосов! И напиться не сумели! Чуть за стол — и охмелели, Чем и как — вам всё равно! Мудрый пьет с самосознаньем, И на свет, и обоняньем Оценяет он вино. Он, теряя тихо трезвость. Мысли блеск дает и резвость, Умиляется душой, И, владея страстью, гневом, Старцам мил, приятен девам И — доволен сам собой.
В мае
Аполлон Николаевич Майков
Я пройдусь по лесам, Много птичек есть там Все порхают, поют, Гнёзда тёплые вьют. Побываю в лесу, Там я пчёлок найду: И шумят, и жужжат, И работать спешат. Я пройдусь по лугам. Мотылечки есть там; Как красивы они В эти майские дни. Первое мая
Христос Воскрес!
Аполлон Николаевич Майков
Повсюду благовест гудит, Из всех церквей народ валит. Заря глядит уже с небес… Христос Воскрес! Христос Воскрес! С полей уж снят покров снегов, И реки рвутся из оков, И зеленее ближний лес… Христос Воскрес! Христос Воскрес! Вот просыпается земля, И одеваются поля, Весна идет, полна чудес! Христос Воскрес! Христос Воскрес!
Ах, люби меня без размышлений
Аполлон Николаевич Майков
Ах, люби меня без размышлений, Без тоски, без думы роковой, Без упреков, без пустых сомнений! Что тут думать? Я твоя, ты мой! Всё забудь, всё брось, мне весь отдайся!.. На меня так грустно не гляди! Разгадать, что в сердце, — не пытайся! Весь ему отдайся — и иди! Я любви не числю и не мерю, Нет, любовь есть вся моя душа. Я люблю — смеюсь, клянусь и верю… Ах, как жизнь, мой милый, хороша!.. Верь в любви, что счастью не умчаться, Верь, как я, о гордый человек, Что нам ввек с тобой не расставаться И не кончить поцелуя ввек…
Я б тебя поцеловала
Аполлон Николаевич Майков
Я б тебя поцеловала, Да боюсь, увидит месяц, Ясны звездочки увидят; С неба звездочка скатится И расскажет синю морю, Сине море скажет веслам, Весла — Яни-рыболову, А у Яни — люба Мара; А когда узнает Мара — Все узнают в околотке, Как тебя я ночью лунной В благовонный сад впускала, Как ласкала, целовала, Как серебряная яблонь Нас цветами осыпала.
Точно голубь светлою весною
Аполлон Николаевич Майков
Точно голубь светлою весною, Ты веселья нежного полна, В первый раз, быть может, всей душою Долго сжатой страсти предана…И меж тем как, музыкою счастья Упоен, хочу я в тишине Этот миг, как луч среди ненастья, Охватить душой своей вполне,И молчу, чтоб не терять ни звука, Что дрожат в сердцах у нас с тобой,- Вижу вдруг — ты смолкла, в сердце мука, И слеза струится за слезой.На мольбы сказать мне, что проникло В грудь твою, чем сердце сражено, Говоришь: ты к счастью не привыкла И страшит тебя — к добру ль оно?..Ну, так что ж? Пусть снова идут грозы! Солнце вновь вослед проглянет им, И тогда страдания и слезы Мы опять душой благословим.
Тарантелла
Аполлон Николаевич Майков
Нина, Нина, тарантелла! Старый Чьеко уж идет! Вон уж скрипка загудела! В круг становится народ! Приударил Чьеко старый. Точно птички на зерно, Отовсюду мчатся пары!.. Вон — уж кружатся давно!Как стройна, гляди, Аглая! Вот помчались в круг живой — Очи долу, ударяя В тамбурин над головой! Ловок с нею и Дженнаро!.. Вслед за ними нам — смотри! После тотчас третья пара… Ну, Нинета… раз, два, три…Завязалась, закипела, Все идет живей, живей, Обуяла тарантелла Всех отвагою своей… Эй, простору! шибче, скрипки! Юность мчится! с ней цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты!Эй, синьор, синьор! угодно Вам в кружок наш, может быть? Иль свой сан в толпе народной Вы боитесь уронить? Ну, так мимо!.. шибче, скрипки! Юность мчится! с ней цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты!Вы, синьора? Вы б и рады, К нам сердечко вас зовет… Да снуровка без пощады Вашу грудь больную жмет… Ну, так мимо!.. шибче, скрипки! Юность мчится! с ней цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты!Вы, философ! дайте руки! Не угодно ль к нам сюда! Иль кто раз вкусил науки — Не смеется никогда? Ну, так мимо!.. шибче, скрипки! Юность мчится! с ней цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты!Ты что смотришь так сурово, Босоногий капуцин! В сердце памятью былого, Чай, отдался тамбурин? Ну — так к нам — и шибче, скрипки! Юность мчится! с ней цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты!Словно в вихре, мчатся пары; Не сидится старикам… Расходился Чьеко старый И подплясывает сам… Мудрено ль! вкруг старой скрипки Так и носятся цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты!Не робейте! смейтесь дружно! Пусть детьми мы будем век! Человеку знать не нужно, Что такое человек!.. Что тут думать!.. шибче, скрипки! Наши — юность и цветы, Беззаботные улыбки, Беззаветные мечты!
Старый дож
Аполлон Николаевич Майков
«Ночь светла; в небесном поле Ходит Веспер золотой; Старый дож плывет в гондоле догарессой молодой…» *Занимает догарессу Умной речью дож седой… Слово каждое по весу — Что червонец дорогой…Тешит он ее картиной, Как Венеция, тишком, Весь, как тонкой паутиной, Мир опутала кругом:«Кто сказал бы в дни Аттилы, Чтоб из хижин рыбарей Всплыл на отмели унылой Этот чудный перл морей!Чтоб, укрывшийся в лагуне, Лев святого Марка стал Выше всех владык — и втуне Рев его не пропадал!Чтоб его тяжелой лапы Мощь почувствовать могли Императоры, и папы, И султан, и короли!Подал знак — гремят перуны, Всюду смута настает, А к нему — в его лагуны — Только золото плывет!..»Кончил он, полусмеяся, Ждет улыбки — но, глядит, На плечо его склоняся, Догаресса — мирно спит!..«Всё дитя еще!» — с укором, Полным ласки, молвил он, Только слышит — вскинул взором — Чье-то пенье… цитры звон…И всё ближе это пенье К ним несется над водой, Рассыпаясь в отдаленье В голубой простор морской…Дожу вспомнилось былое… Море зыбилось едва… Тот же Веспер… «Что такое? Что за глупые слова!» —Вздрогнул он, как от укола Прямо в сердце… Глядь, плывет, Обгоняя их, гондола, Кто-то в маске там поет:«С старым дожем плыть в гондоле. Быть его — и не любить… И к другому, в злой неволе, Тайный помысел стремить…Тот «другой» — о догаресса!- Самый ад не сладит с ним! Он безумец, он повеса, Но он — любит и любим!..»Дож рванул усы седые… Мысль за мыслью, целый ад, Словно молний стрелы злые, Душу мрачную браздят…А она — так ровно дышит, На плече его лежит… «Что же?.. Слышит иль не слышит? Спит она или не спит?!.»
Сон в летнюю ночь
Аполлон Николаевич Майков
Долго ночью вчера я заснуть не могла, Я вставала, окно отворяла… Ночь немая меня и томила, и жгла, Ароматом цветов опьяняла.Только вдруг шелестнули кусты под окном, Распахнулась, шумя, занавеска — И влетел ко мне юноша, светел лицом, Точно весь был из лунного блеска.Разодвинулись стены светлицы моей, Колоннады за ними открылись; В пирамидах из роз вереницы огней В алебастровых вазах светились…Чудный гость подходил всё к постели моей; Говорил он мне с кроткой улыбкой: «Отчего предо мною в подушки скорей Ты нырнула испуганной рыбкой!Оглянися — я бог, бог видений и грез, Тайный друг я застенчивой девы… И блаженство небес я впервые принес Для тебя, для моей королевы…»Говорил — и лицо он мое отрывал От подушки тихонько руками, И щеки моей край горячо целовал, И искал моих уст он устами…Под дыханьем его обессилела я… На груди разомкнулися руки… И звучало в ушах: «Ты моя! Ты моя!»- Точно арфы далекие звуки…Протекали часы… Я открыла глаза… Мой покой уж был облит зарею… Я одна… вся дрожу… распустилась коса… Я не знаю, что было со мною…
Сомнение
Аполлон Николаевич Майков
Пусть говорят: поэзия — мечта, Горячки сердца бред ничтожный, Что мир ее есть мир пустой и ложный, И бледный вымысл — красота; Пусть нет для мореходцев дальных Сирен опасных, нет дриад В лесах густых, в ручьях кристальных Золотовласых нет наяд; Пусть Зевс из длани не низводит Разящей молнии поток И на ночь Гелиос не сходит К Фетиде в пурпурный чертог; Пусть так! Но в полдень листьев шепот Так полон тайны, шум ручья Так сладкозвучен, моря ропот Глубокомыслен, солнце дня С такой любовию приемлет Пучина моря, лунный лик Так сокровен, что сердце внемлет Во всем таинственный язык; И ты невольно сим явленьям Даруешь жизни красоты, И этим милым заблужденьям И веришь и не веришь ты!
Сидели старцы Илиона
Аполлон Николаевич Майков
Сидели старцы Илиона В кругу у городских ворот; Уж длится града оборона Десятый год, тяжелый год! Они спасенья уж не ждали, И только павших поминали, И ту, которая была Виною бед их, проклинали: «Елена! ты с собой ввела Смерть в наши домы! ты нам плена Готовишь цепи!!!…» В этот миг Подходит медленно Елена, Потупя очи, к сонму их; В ней детская сияла благость И думы легкой чистота; Самой была как будто в тягость Ей роковая красота… Ах, и сквозь облако печали Струится свет ее лучей… Невольно, смолкнув, старцы встали И расступились перед ней.
Сенокос
Аполлон Николаевич Майков
Пахнет сеном над лугами… В песне душу веселя, Бабы с граблями рядами Ходят, сено шевеля. Там — сухое убирают: Мужички его кругом На́-воз вилами кидают… Воз растет, растет, как дом… В ожиданьи конь убогий Точно вкопанный, стоит… Уши врозь, дугою ноги И как будто стоя спит… Только жучка удалая, В рыхлом сене, как в волнах, То взлетая, то ныряя, Скачет, лая впопыхах.