Утешение бедного поэта

Славы громкой в ожиданьи
Много я терплю,
Но стихов моих собранье
Все хранить люблю.

Мне шепнули сновиденья:
«Закажи ларец,
Спрячь туда свои творенья
И залей в свинец!

Пусть лежат! чрез многи лета,
Знай, придет пора,
И четыре факультета
Им вскричат: «ура!»»

Жду и верю в исполненье!
Пролетят века,
И падет на их творенье
Времени рука.

Пышный город опустеет,
Где я был забвен,
И река позеленеет
Меж упадших стен.

Суеверие дух’ами
Башни населит,
И с упадшими дворцами
Ветр зАговорит.

Но напрасно сожаленье!
Здесь всему черед!
И лапландцев просвещенье
Весело блеснет.

К нам ученые толпою
С полюса придут
И счастливою судьбою
Мой ларец найдут.

В Афинее осторожно
Свиток разверня,
Весь прочтут и сколь возможно
Вознесут меня:

«Вот Дион, о, сам Гораций
Подражал ему!
А Лилета дело граций,
Образец уму!»

Сколько прений появится:
Где, когда я жил,
Был ли слеп, иль мне родиться
Зрячим бог судил?

Кто был Лидий, где Темира
С Дафною цвела,
Из чего моя и лира
Сделана была?

Други, други, обнимите
С радости меня,
Вы ж, зоилы, трепещите,
Помните, кто я.