Измена
Не оттого, что зеркало разбилось, Не оттого, что ветер выл в трубе, Не оттого, что в мысли о тебе Уже чужое что-то просочилось, — Не оттого, совсем не оттого Я на пороге встретила его.
Похожие по настроению
К неверной
Алексей Кольцов
Не уверяй! твоим словам, Твоим обманчивым речам, Как прежде верить не желаю И данным клятвам изменяю. Но ты, я вижу, хочешь знать Вину сердечного раздора? Она ясна! Но без укора, Ей-ей, не в силах рассказать; Зачем вседневно ты к себе Других тихонько принимаешь, И так же, как меня, ласкаешь В непробудимой тишине? Люби ж других — других всегда Насквозь обманывать старайся; Меня ж отнынь ты никогда Ничем уверить не ласкайся…
Вдову великого поэта
Андрей Андреевич Вознесенский
Вдову великого поэта берут враги — стекает зависть по заветной, по лунной стороне ноги. Нет, ты ему не изменила! На тыльной стороне зеркал ты прошептала его имя. Но он тебя не услыхал.
А! Это снова ты. Не отроком влюбленным…
Анна Андреевна Ахматова
А! это снова ты. Не отроком влюблённым, Но мужем дерзостным, суровым, непреклонным Ты в этот дом вошёл и на меня глядишь. Страшна моей душе предгрозовая тишь. Ты спрашиваешь, что я сделала с тобою, Вручённым мне навек любовью и судьбою. Я предала тебя. И это повторять — О, если бы ты мог когда-нибудь устать! Так мёртвый говорит, убийцы сон тревожа, Так ангел смерти ждет у рокового ложа. Прости меня теперь. Учил прощать Господь. В недуге горестном моя томится плоть, А вольный дух уже почиет безмятежно. Я помню только сад, сквозной, осенний, нежный, И крики журавлей, и чёрные поля… О, как была с тобой мне сладостна земля!
В разбитом зеркале (отрывок из произведения «Шиповник цветет»)
Анна Андреевна Ахматова
Непоправимые слова Я слушала в тот вечер звездный, И закружилась голова, Как над пылающею бездной. И гибель выла у дверей, И ухал черный сад, как филин, И город, смертно обессилен, Был Трои в этот час древней. Тот час был нестерпимо ярок И, кажется, звенел до слез. Ты отдал мне не тот подарок, Который издалека вез. Казался он пустой забавой В тот вечер огненный тебе. И стал он медленной отравой В моей загадочной судьбе. И он всех бед моих предтеча, — Не будем вспоминать о нем!.. Несостоявшаяся встреча Еще рыдает за углом. Читать полное произведение
Пою эту встречу, пою это чудо
Анна Андреевна Ахматова
Пою эту встречу, пою это чудо — Пришел ты когда-то ко мне ниоткуда, Ушел ты, как все от меня — навсегда. И рослые стали меж нами года. И вдруг ты придумал сюда возвращаться, Во все, что вокруг меня, стал воплощаться. Я знала, кто в зеркале круглом таится, Я знала, кто в черной Фонтанке двоится, …у меня за плечом И я поняла — это даже не мщенье, А просто он молит, он просит прощенья…
Измена
Иван Саввич Никитин
Ты взойди, взойди, Заря ясная, Из-за темных туч Взойди, выгляни; Подымись, туман, От сырой земли, Покажись ты мне, Путь-дороженька. Шел к подруге я Вчера вечером; Мужички в селе Спать ложилися. Вот взошел я к ней На широкий двор, Отворил избы Дверь знакомую. Глядь — огонь горит В чистой горенке, В углу стол накрыт Белой скатертью; У стола сидит Гость разряженный, Вплоть до плеч лежат Кудри черные. Подле, рядом с ним, Моя милая: Обвила его Рукой белою И, на грудь к нему Склонив голову, Речи тихие Шепчет ласково… Поднялись мои Дыбом волосы, Обдало меня Жаром-холодом. На столе лежал Белый хлеб и нож. Знать, кудрявый гость Зван был ужинать. Я схватил тот нож, К гостю бросился; Не успел он встать, Слова вымолвить — Облило его Кровью алою; Словно снег, лицо Забелелося. А она, вскочив, Громко ахнула И, как лист вздрогнув, Пала замертво. Стало страшно мне В светлой горенке: Распахнул я дверь, На двор выбежал… Ну, подумал я, Добрый молодец, Ты простись теперь С отцом, с матерью! И пришел мне в ум Дальний, темный лес, Жизнь разгульная Под дорогою… Я сказал себе: Больше некуда! И, махнув рукой, В путь отправился… Ты взойди, взойди, Заря ясная, Покажи мне путь К лесу темному!
Как ты мне изменяла
Наум Коржавин
Как ты мне изменяла. Я даже слов не найду. Как я верил в улыбку твою. Она неотделима От высокой любви. От меня. Но, учуяв беду, Ты меняла улыбку. Уходила куда-то с другими. Уносила к другим ощутимость своей теплоты, Оставляя мне лишнее — чувство весны и свободы. Как плевок — высоту! Не хочу я такой высоты! Никакой высоты! Только высь обнаженной природы… Чтоб отдаться, отдать, претвориться, творить наяву, Как растенье и волк — если в этом излишне людское. Это все-таки выше, чем то, как я нынче живу. Крест неся человека, а мучась звериной тоскою.
Таков мой подарок тебе за измену
Ольга Берггольц
Ничто не вернётся. Всему предназначены сроки. Потянутся дни, в темноту и тоску обрываясь, как тянутся эти угрюмые, тяжкие строки, которые я от тебя почему-то скрываю.Но ты не пугайся. Я договор наш не нарушу. Не будет ни слез, ни вопросов,ни даже упрека. Я только покрепче замкну опустевшую душу, получше пойму, что теперь навсегда одинока.Она беспощадней всего, недоверья отрава. Но ты не пугайся, ведь ты же спокоен и честен? Узнаешь печали и радости собственной славы, совсем не похожей на славу отверженных песен.Я даже не буду из дому теперь отлучаться, шататься по городу в поисках света людского. Я всё потеряла — к чему же за малость цепляться. Мне не во что верить, а веры — не выдумать снова.Мы дачу наймем и украсим как следует дачу — плетеною мебелью, легкой узорчатой тканью.О нет, ты не бойся. Я так, как тогда, не заплачу, Уже невозможно — уже совершилось прощанье..Всё будет прекрасно, поверь мне, всё будет прекрасно, на радость друзьям и на зависть семействам соседним.И ты никогда не узнаешь, что это — мертво и напрасно… Таков мой подарок тебе — за измену последний!
Измена
Ольга Берггольц
Не наяву, но во сне, во сне я увидала тебя: ты жив. Ты вынес все и пришел ко мне, пересек последние рубежи. Ты был землею уже, золой, славой и казнью моею был. Но, смерти назло и жизни назло, ты встал из тысяч своих могил. Ты шел сквозь битвы, Майданек, ад, сквозь печи, пьяные от огня, сквозь смерть свою ты шел в Ленинград, дошел, потому что любил меня. Ты дом нашел мой, а я живу не в нашем доме теперь, в другом, и новый муж у меня — наяву… О, как ты не догадался о нем?! Хозяином переступил порог, гордым и радостным встал, любя. А я бормочу: «Да воскреснет бог», а я закрещиваю тебя крестом неверующих, крестом отчаянья, где не видать ни зги, которым закрещен был каждый дом в ту зиму, в ту зиму, как ты погиб… О друг,— прости мне невольный стон: давно не знаю, где явь, где сон…
Я не знала измены в любви
Юлия Друнина
Я не знала измены в любви, Я ее ощущала начало — Легкий крен, ненадежность причала И себе говорила: «Порви!» Потому, вероятно, не знала Никогда я измены в любви.Я и в дружбе могла различить Первый легкий снежок охлажценья. Обрывала с улыбкою нить И шутила еще: «До видзення!» Только гордость — Мой якорь спасенья…
Другие стихи этого автора
Всего: 874Плотно сомкнуты губы сухие…
Анна Андреевна Ахматова
Плотно сомкнуты губы сухие. Жарко пламя трех тысяч свечей. Так лежала княжна Евдокия На душистой сапфирной парче. И, согнувшись, бесслезно молилась Ей о слепеньком мальчике мать, И кликуша без голоса билась, Воздух силясь губами поймать. А пришедший из южного края Черноглазый, горбатый старик, Словно к двери небесного рая, К потемневшей ступеньке приник.
Поэма без героя (отрывок)
Анна Андреевна Ахматова
Были святки кострами согреты, И валились с мостов кареты, И весь траурный город плыл По неведомому назначенью, По Неве иль против теченья, — Только прочь от своих могил. На Галерной чернела арка, В Летнем тонко пела флюгарка, И серебряный месяц ярко Над серебряным веком стыл. Оттого, что по всем дорогам, Оттого, что ко всем порогам Приближалась медленно тень, Ветер рвал со стены афиши, Дым плясал вприсядку на крыше И кладбищем пахла сирень. И царицей Авдотьей заклятый, Достоевский и бесноватый Город в свой уходил туман, И выглядывал вновь из мрака Старый питерщик и гуляка, Как пред казнью бил барабан... И всегда в духоте морозной, Предвоенной, блудной и грозной, Жил какой-то будущий гул... Но тогда он был слышен глуше, Он почти не тревожил души И в сугробах невских тонул. Словно в зеркале страшной ночи, И беснуется и не хочет Узнавать себя человек, — А по набережной легендарной Приближался не календарный — Настоящий Двадцатый Век.
Поэт
Анна Андреевна Ахматова
Он, сам себя сравнивший с конским глазом, Косится, смотрит, видит, узнает, И вот уже расплавленным алмазом Сияют лужи, изнывает лед. В лиловой мгле покоятся задворки, Платформы, бревна, листья, облака. Свист паровоза, хруст арбузной корки, В душистой лайке робкая рука. Звенит, гремит, скрежещет, бьет прибоем И вдруг притихнет,— это значит, он Пугливо пробирается по хвоям, Чтоб не спугнуть пространства чуткий сон. И это значит, он считает зерна В пустых колосьях, это значит, он К плите дарьяльской, проклятой и черной, Опять пришел с каких-то похорон. И снова жжет московская истома, Звенит вдали смертельный бубенец... Кто заблудился в двух шагах от дома, Где снег по пояс и всему конец? За то, что дым сравнил с Лаокооном, Кладбищенский воспел чертополох, За то, что мир наполнил новым звоном В пространстве новом отраженных строф— Он награжден каким-то вечным детством, Той щедростью и зоркостью светил, И вся земля была его наследством, А он ее со всеми разделил.
Приморский Парк Победы
Анна Андреевна Ахматова
Еще недавно плоская коса, Черневшая уныло в невской дельте, Как при Петре, была покрыта мхом И ледяною пеною омыта. Скучали там две-три плакучих ивы, И дряхлая рыбацкая ладья В песке прибрежном грустно догнивала. И буйный ветер гостем был единым Безлюдного и мертвого болота. Но ранним утром вышли ленинградцы Бесчисленными толпами на взморье. И каждый посадил по деревцу На той косе, и топкой и пустынной, На память о великом Дне Победы. И вот сегодня — это светлый сад, Привольный, ясный, под огромным небом: Курчавятся и зацветают ветки, Жужжат шмели, и бабочки порхают, И соком наливаются дубки, А лиственницы нежные и липы В спокойных водах тихого канала, Как в зеркале, любуются собой... И там, где прежде парус одинокий Белел в серебряном тумане моря,— Десятки быстрокрылых, легких яхт На воле тешатся... Издалека Восторженные клики с стадиона Доносятся... Да, это парк Победы.
Приходи на меня посмотреть…
Анна Андреевна Ахматова
Приходи на меня посмотреть. Приходи. Я живая. Мне больно. Этих рук никому не согреть, Эти губы сказали: «Довольно!» Каждый вечер подносят к окну Мое кресло. Я вижу дороги. О, тебя ли, тебя ль упрекну За последнюю горечь тревоги! Не боюсь на земле ничего, В задыханьях тяжелых бледнея. Только ночи страшны оттого, Что глаза твои вижу во сне я.
Простишь ли мне эти ноябрьские дни?..
Анна Андреевна Ахматова
Простишь ли мне эти ноябрьские дни? В каналах приневских дрожат огни. Трагической осени скудны убранства.
Пусть голоса органа снова грянут…
Анна Андреевна Ахматова
Пусть голоса органа снова грянут, Как первая весенняя гроза: Из-за плеча твоей невесты глянут Мои полузакрытые глаза. Прощай, прощай, будь счастлив, друг прекрасный, Верну тебе твой сладостный обет, Но берегись твоей подруге страстной Поведать мой неповторимый бред, — Затем что он пронижет жгучим ядом Ваш благостный, ваш радостный союз... А я иду владеть чудесным садом, Где шелест трав и восклицанья муз.
Сжала руки под темной вуалью…
Анна Андреевна Ахматова
Сжала руки под темной вуалью… «Отчего ты сегодня бледна?» — Оттого, что я терпкой печалью Напоила его допьяна. Как забуду? Он вышел, шатаясь, Искривился мучительно рот... Я сбежала, перил не касаясь, Я бежала за ним до ворот. Задыхаясь, я крикнула: «Шутка Все, что было. Уйдешь, я умру». Улыбнулся спокойно и жутко И сказал мне: «Не стой на ветру».
Сразу стало тихо в доме…
Анна Андреевна Ахматова
Сразу стало тихо в доме, Облетел последний мак, Замерла я в долгой дреме И встречаю ранний мрак. Плотно заперты ворота, Вечер черен, ветер тих. Где веселье, где забота, Где ты, ласковый жених? Не нашелся тайный перстень, Прождала я много дней, Нежной пленницею песня Умерла в груди моей.
Так отлетают темные души…
Анна Андреевна Ахматова
Так отлетают темные души... — Я буду бредить, а ты не слушай. Зашел ты нечаянно, ненароком — Ты никаким ведь не связан сроком, Побудь же со мною теперь подольше. Помнишь, мы были с тобою в Польше? Первое утро в Варшаве... Кто ты? Ты уж другой или третий?— «Сотый!» — А голос совсем такой, как прежде. Знаешь, я годы жила в надежде, Что ты вернешься, и вот — не рада. Мне ничего на земле не надо, Ни громов Гомера, ни Дантова дива. Скоро я выйду на берег счастливый: И Троя не пала, и жив Эабани, И всё потонуло в душистом тумане. Я б задремала под ивой зеленой, Да нет мне покоя от этого звона. Что он?— то с гор возвращается стадо? Только в лицо не дохнула прохлада. Или идет священник с дарами? А звезды на небе, а ночь над горами... Или сзывают народ на вече?— «Нет, это твой последний вечер!»
Теперь никто не станет слушать песен…
Анна Андреевна Ахматова
Теперь никто не станет слушать песен. Предсказанные наступили дни. Моя последняя, мир больше не чудесен, Не разрывай мне сердца, не звени. Еще недавно ласточкой свободной Свершала ты свой утренний полет, А ныне станешь нищенкой голодной, Не достучишься у чужих ворот.
Ты мог бы мне снится и реже…
Анна Андреевна Ахматова
Ты мог бы мне снится и реже, Ведь часто встречаемся мы, Но грустен, взволнован и нежен Ты только в святилище тьмы. И слаще хвалы серафима Мне губ твоих милая лесть... О, там ты не путаешь имя Мое. Не вздыхаешь, как здесь.