В каждой вере есть свои фанаты
В каждой вере есть свои фанаты. Разве ж проповедует Коран, Чтобы поднимался брат на брата… Но не всем, как видно, разум дан. До сих пор не принимает сердце Крестоносцев, сеявших огонь, На кострах сжигавших иноверцев Лишь за то, что Бог у них другой. Есть фанаты и средь иудеев, Что иной религии не чтут. Но пришли мы в этот мир, Надеясь, Что одна судьба у нас и суд. Что для всех религий места хватит, Как тепла и доброты на всех… Вновь Земля своею кровью платит За чужую ненависть и грех.
Похожие по настроению
Восторгом святым пламенея
Алексей Жемчужников
Восторгом святым пламенея, На все, что свершается в мире, Порой я взираю яснее, Я мыслю свободней и шире.Я брат на земле всем живущим И в жизнь отошедшим иную; И, полон мгновеньем бегущим, Присутствие вечности чую.Надзвездные слышны мне хоры, И стону людскому я внемлю,- И к небу возносятся взоры, И падают слезы на землю.
Тема
Андрей Андреевич Вознесенский
Жизнь вдохните в школьницу лежащую! Дозы газа, веры и стыда. И чеченка, губы облизавшая, не успела. Двух цивилизаций не соединила провода. Два навстречу мчащихся состава. Машинист сигает на ходу! В толпах душ, рванувшихся к астралу, в Конце света, как Тебя найду?! Что творится!.. Может, ложь стокгольмская права, если убиенному убийца пишет в Рай ведущие слова?! Нет страданья в оправданье тяги, отвергающей дар Божий — жизнь. Даже в «Бухенвальде» и в ГУЛАГе не было самоубийств. Чудо жизни, земляничное, грибное — выше политичных эскапад. Оркестровой ямой выгребною музыку в дерьме не закопать! Победили? Но гнетёт нас что-то, что ещё не поняли в себе: смысл октябрьского переворота. Некое смеркание в судьбе. (У американцев — в сентябре.) Если кто-то и домой вернулся и тусуется по вечерам — всё равно душой перевернулся. Всё равно он остаётся там. Христиане и магометане. Два народа вдавлены в «Норд-Ост». Сокрушённо разведёт руками Магометом признаваемый Христос. Он враждующих соединил руками в новую Столетнюю войну, ненависть собою замыкая… В землю ток уходит по Нему.
«Христос воскрес», — поют во храме…
Дмитрий Мережковский
«Христос воскрес», — поют во храме; Но грустно мне… душа молчит: Мир полон кровью и слезами, И этот гимн пред алтарями Так оскорбительно звучит. Когда б Он был меж нас и видел, Чего достиг наш славный век, Как брата брат возненавидел, Как опозорен человек, И если б здесь, в блестящем храме «Христос воскрес» Он услыхал, Какими б горькими слезами Перед толпой Он зарыдал!Пусть на земле не будет, братья, Ни властелинов, ни рабов, Умолкнут стоны и проклятья, И стук мечей, и звон оков, — О лишь тогда, как гимн свободы, Пусть загремит: «Христос воскрес!» И нам ответят все народы: «Христос воистину воскрес!»
Богдан Хмельницкий
Кондратий Рылеев
B]ПРОЛОГ[/BПлощадь в Чигирине./II]Юрко[/I Будь ласков, Янкель, дай ключи от церкви; Лишь только хлеб сберем с своих полей, Церковную мы подать всю внесем. Теперь, ты знаешь сам, мы обнищали: Кто лошадь, кто овцу, а кто пожитки Последние из бедной хаты продал, Чтоб только чинш Чаплицкому отдать. Вот уж прошло шесть воскресений сряду, Как в церковь нас ты не велел пускать; Священникам в парафиях окрестных Ты отправлять все требы запретил: Недели три, как бог послал мне сына, — Отец Карпо его крестить не смеет… BНачыпор/I Мой сын уж целый год Настусю любит, Ты обвенчать не позволяешь их. BСвырыд/I А у меня мать при смерти лежит И третий день всё исповеди просит. BЮрко/I Умилосердись, Янкель, дай ключи… BНастуся/I Будь ласков к нам… BГрицько/I Позволь нас обвенчать. BСвырыд/I Позволь отцу Карпу на хутор съездить; Божусь, внесем мы подать всю сполна. BЯнкель/I Мне не слова, мне гроши ваши нужны. BСвырыд/I Где летом их достать мы можем, Янкель? BЯнкель/I Как не достать, когда захочешь только. Ну, что-нибудь продай… BСвырыд/I Да что продать? Всё у тебя ж давно в закладе, Янкель, Иль отнято на пана подстаросту… BЯнкель/I Ну, так займи… ведь твой сосед, Пылып, Недавно в дом из Сечи воротился. Я слышал, много он добычи разной Привез с собой — ив клуне закопал. Он даст тебе взаймы; он должен дать: В нужде должно друг другу помогать; А если он не даст, так ты… BСвырыд/I Так что? BЯнкель/I Ну, что?.. ты разве глух и не слыхал, Что он зарыл свою добычу в клуне… BСвырыд/I Проклятый жид!.. еще он недоволен, Что грабит нас, обманывает, мучит; Ругаться стал! уж воровать нас учит… BЯнкель/I Я жид! Безбожник я! как смеешь ты?.. Гоим, сизматик, бунтовщик… гвальт, гвальт! BСвырыд/I Так я ж тебя, чтоб пропадать недаром; Давай ключи, иль задушу на месте. BРахиль/I I/I] Ай! гвальт, гвальт, гвальт! [BЯнкель/I I/I] Рахиль, беги скорей И принеси ключи… Да отпусти ж… Эк рассердился он; с тобой нельзя И пошутить… [BНачыпор/I Ага, скрутил свой хвост… BСвырыд/I Я никогда с чертями не шучу… Смотри ж, вперед не трогай нас, не то Еще не так тебя я проучу. Терпенью есть конец; то испытали Уже не раз и ляхи и жиды; Мы терпим, как быки, но как быки же Рассвирепеть против врагов мы можем… BЯнкель/I Свырыд, Свырыд! да я ж чем виноват? Что мне велят, я исполняю только; Ты знаешь сам, как пан Чаплицкий зол; На откуп брать церквей в Чигирине Я не хотел, да он меня принудил… BСвырыд/I Мы знаем, как тебя он принуждал: Когда на откуп он все церкви отдавал, К нему жиды сбежались, как собаки, У вас тогда чуть не дошло до драки… Но где ж ключи?.. BЯнкель/I Ключи? — вот их несут. Ай, гвальт, гвальт, гвальт! меня убить хотят. BСотник/I Кто тут шумит? Кто обижал еврея? BЯнкель/I Вот, этот чуб! Он бунтовщик, пан сотник, Вельможного он пана подстаросту Бранил при всех, меня чуть не убил И возмущал сизматиков на ляхов! BСвырыд/I Он врет… BСотник/I Молчи. Связать его, в тюрьму. I]Козаки неохотно приближаются к Свырыду.[/II]Свырыд[/I За что вязать, за что меня в тюрьму? За то, что не позволил я жиду Ругаться над собой? — Поляки рады Беде украинца; чтоб погубить Его, для них довольно пары слов Клеветника еврея иль цыгана. BСотник/I Что ж стали вы? Связать его скорей. BСвырыд/I Не смейте! прочь! Он лях, я ваш земляк; Сегодня свяжете меня, а завтра Кого-нибудь из вас другие свяжут; Пора узнать, что лях над козаками Тиранствует посредством Козаков же. BРахиль/I Эй, Янкель, быть беде; ты видишь сам, Как чигиринцы ненавидят нас, Какою злобою дышат против поляков, — Отсюда лучше нам заране прочь, Придет опять Тарасовская ночь. Опять, предчувствую, прольется снова От Козаков израильская кровь! Бог наших праотцев тогда чудесно Одних лишь нас избавил в Переславле. Теперь точь-в-точь как и тогда: везде Такие ж страшные и злые лица В ночь сходятся и шепчутся… При ляхах же или при нас ни слова Не говорят; эй, Янкель, будет худо. BЯнкель/I Давно я сам предчувствую беду; Но делать нечего; два года здесь Еще прожить необходимо нам; Не бросить же другим доход церковный. BРахиль/I Да он уж нас обогатил довольно, Не лучше ль нам сберечь, что есть теперь, И без беды убраться из Украины? BЯнкель/I Всё так: но я, что б ни было, решился Еще скопить хоть тысячу червонных… I]Уходят.[/II]1-й малороссиянин[/I Ушли… Ну вот, еще один погиб. Эх, брат Юрко, прогневали мы бога, — Всем на Руси пришельцы завладели, В своей земле житья мы не находим. Нет больше сил терпеть. Бегу отсель, Бегу за Днепр к удалым запорожцам, Чтоб притупить об кости дерзких ляхов От деда мне доставшуюся саблю. Прощай. BГрицько/I И я с тобой. Благослови Меня, отец; прощай, не плачь, Настуся. BЮрко/I За Днепр… и я б туда, когда б не дети… Чего, чего не вытерпели мы За то, что не хотим на униатство Переменить мы православной веры. Всё отнято у нас: права, уряды, Имения, и даже церкви наши Ограблены погаными жидами, Священные сосуды перелиты В подсвечники для грешных их суббот, А ризы пышные жидовки Употребить дерзнули на одежду. B2-й малороссиянин/I Уж видно, так создателю угодно… BЮрко/I Нет, нет, поверь, создатель зла не хочет; Не он, не он виной бед Украины, Но мы с своим терпением воловьим. Нет головы, нет гетмана у нас. Когда был жив наш гетман Сагайдашный, И крымцам мы и ляхам были страшны, Никто тогда нас оскорблять не смел. Теперь же всё пошло у нас вверх дном И весь народ стал польским ясырем. B2-й малороссиянин/I Опять католики без страха стали Нас в унию насильно обращать И православную святую веру Холопскою в глаза нам называют.
Ещё те звезды не погасли
Константин Фофанов
Ещё те звезды не погасли, Еще заря сияет та, Что озарила миру ясли Новорожденного Христа… Тогда, ведомые звездою, Чуждаясь ропота молвы, Благоговейною толпою К Христу стекалися волхвы… Пришли с далекого Востока, Неся дары с восторгом грез,- И был от Иродова ока Спасен Властительный Христос!… Прошли века… И Он, распятый, Но вс по-прежнему живой, Идет, как истины Глашатай, По нашей пажити мирской; Идет, по-прежнему обильный Святыней, правдой и добром, И не поборет Ирод сильный Его предательским мечом.
Из «Красной газеты»
Николай Клюев
1Пусть черен дым кровавых мятежей И рыщет Оторопь во мраке,— Уж отточены миллионы ножей На вас, гробовые вурдалаки!Вы изгрызли душу народа, Загадили светлый божий сад, Не будет ни ладьи, ни парохода Для отплытья вашего в гнойный ад.Керенками вымощенный проселок — Ваш лукавый искариотский путь; Христос отдохнет от терновых иголок, И легко вздохнет народная грудь.Сгинут кровосмесители, проститутки, Церковные кружки и барский шик, Будут ангелы срывать незабудки С луговин, где был лагерь пик.Бедуинам и желтым корейцам Не будет запретным наш храм… Слава мученикам и красноармейцам, И сермяжным советским властям!Русские юноши, девушки, отзовитесь: Вспомните Разина и Перовскую Софию! В львиную красную веру креститесь, В гибели славьте невесту-Россию!2Жильцы гробов, проснитесь! Близок Страшный суд И Ангел-истребитель стоит у порога! Ваши черные белогвардейцы умрут За оплевание Красного бога,За то, что гвоздиные раны России Они посыпают толченым стеклом. Шипят по соборам кутейные змии, Молясь шепотком за романовский дом,За то, чтобы снова чумазый Распутин Плясал на иконах и в чашу плевал… С кофейником стол, как перина, уютен Для граждан, продавших свободу за кал.О племя мокриц и болотных улиток! О падаль червивая в божьем саду! Грозой полыхает стоярусный свиток, Пророча вам язвы и злую беду.Хлыщи в котелках и мамаши в батистах, С битюжьей осанкой купеческий род, Не вам моя лира — в напевах тернистых Пусть славится гибель и друг-пулемет!Хвала пулемету, несытому кровью Битюжьей породы, батистовых туш!.. Трубят серафимы над буйною новью, Где зреет посев струннопламенных душ.И души цветут по родным косогорам Малиновой кашкой, пурпурным глазком… Боец узнается по солнечным взорам, По алому слову с прибойным стихом.
Зря браслетами не бряцай…
Роберт Иванович Рождественский
Зря браслетами не бряцай, Я их слышал, я не взгляну. Знаешь, как языческий царь Объявлял другому войну? Говорил он:"Иду на Вы! Лик мой страшен, а гнев глубок. Одному из нас, видит Бог, Не сносить в бою головы." Я не царь, а на Вы иду. Неприкаян и обречен. На озноб иду, на беду, Не раздумывая ни о чем. Будет филин ухать в бору, Будет изморозь по утрам, Будет зарево не к добру. Строки рваные телеграмм, Встреч оборванных немота, Ревности сигаретный чад И заброшенная верста, Где олени в двери стучат. Будет ветер сухим, как плеть. Будут набережные пусты. Я заставлю камень гореть, Я сожгу за собою мосты. Высшей мерой меня суди. Высшей правдой себя суди. И меня ты как смерти жди. И меня ты как жизни жди. Я стою у темной Невы, У воды, глухой и слепой. Говорю я:"Иду на Вы! Объявляю тебе любовь!"
Всегда найдется место
Сергей Клычков
Всегда найдется место Для всех нас на погосте, И до венца невесту Нехорошо звать в гости… У червяка и слизня И то всё по укладу, И погонять ни жизни, Ни смерти нам не надо! Всему пора и сроки, И каждому страданью У матери жестокой — У жизни оправданье! И радость и кручина, Что горько и что сладко, Пусть всё идет по чину, Проходит по порядку!.. И потому страшнее Нет ничего уловки, Когда себе на шею Кладут петлю веревки… Страшны пред ликом смерти В отчаяньи и скуке С запискою в конверте Опущенные руки!.. Пусть к близким и далеким Написанные кровью Коротенькие строки Исполнены любовью — Всё ж в роковой записке Меж кротких слов прощенья Для дальних и для близких Таится злое мщенье. Для всех одна награда, И лучше знают кости, Когда самим им надо Улечься на погосте!
Дракон
Владимир Соловьев
Из-за кругов небес незримых Дракон явил свое чело, — И мглою бед неотразимых Грядущий день заволокло. Ужель не смолкнут ликованья И миру вечному хвала, Беспечный смех и восклицанья: «Жизнь хороша , и нет в ней зла!» Наследник меченосной рати! Ты верен знамени креста, Христов огонь в твоем булате, И речь грозящая свята. Полно любовью Божье лоно, Оно зовет нас всех равно . . . Но перед пастию дракона Ты понял: крест и меч — одно.
Жертва Агнчая
Вячеслав Всеволодович
Есть агница в базальтовой темнице Твоей божницы. Жрец! Настанет срок — С секирой переглянется восток,— И белая поникнет в багрянице.Крылатый конь и лань тебя, пророк, В зарницах снов влекут на колеснице: Поникнет лань, когда «Лети!» вознице Бичами вихря взвизгнет в уши Рок.Елей любви и желчь свершений черных Смесив в сосудах избранных сердец, Бог две души вдохнул противоборных —В тебя, пророк,— в тебя, покорный жрец! Одна влечет, другая не дерзает: Цветы лугов, приникнув, лобызает.
Другие стихи этого автора
Всего: 440Не оставляйте матерей одних…
Андрей Дементьев
Не оставляйте матерей одних, Они от одиночества стареют. Среди забот, влюбленности и книг Не забывайте с ними быть добрее. Им нежность ваша – Это целый мир. Им дорога любая ваша малость. Попробуйте представить хотя б на миг Вы в молодости собственную старость. Когда ни писем от детей, ни встреч, И самый близкий друг вам – телевизор Чтоб маму в этой жизни поберечь, Неужто нужны просьбы или визы? Меж вами ни границ и ни морей. Всего-то надо Сесть в трамвай иль поезд. Не оставляйте в прошлом матерей, Возьмите их в грядущее с собою.
Баллада о матери
Андрей Дементьев
Постарела мать за много лет, А вестей от сына нет и нет. Но она всё продолжает ждать, Потому что верит, потому что мать. И на что надеется она? Много лет, как кончилась война. Много лет, как все пришли назад, Кроме мёртвых, что в земле лежат. Сколько их в то дальнее село, Мальчиков безусых, не пришло. ...Раз в село прислали по весне Фильм документальный о войне, Все пришли в кино — и стар, и мал, Кто познал войну и кто не знал, Перед горькой памятью людской Разливалась ненависть рекой. Трудно было это вспоминать. Вдруг с экрана сын взглянул на мать. Мать узнала сына в тот же миг, И пронёсся материнский крик; — Алексей! Алёшенька! Сынок! — Словно сын её услышать мог. Он рванулся из траншеи в бой. Встала мать прикрыть его собой. Всё боялась — вдруг он упадёт, Но сквозь годы мчался сын вперёд. — Алексей! — кричали земляки. — Алексей! — просили, — добеги!.. Кадр сменился. Сын остался жить. Просит мать о сыне повторить. И опять в атаку он бежит. Жив-здоров, не ранен, не убит. — Алексей! Алёшенька! Сынок! — Словно сын её услышать мог... Дома всё ей чудилось кино... Всё ждала, вот-вот сейчас в окно Посреди тревожной тишины Постучится сын её с войны.
Нет женщин нелюбимых
Андрей Дементьев
Нет женщин нелюбимых, Невстреченные есть, Проходит кто-то мимо, когда бы рядом сесть. Когда бы слово молвить И все переменить, Былое света молний Как пленку засветить. Нет нелюбимых женщин, И каждая права — как в раковине жемчуг В душе любовь жива, Все в мире поправимо, Лишь окажите честь, Нет женщин нелюбимых, Пока мужчины есть.
Показалось мне вначале
Андрей Дементьев
Показалось мне вначале, Что друг друга мы встречали. В чьей-то жизни, в чьем-то доме… Я узнал Вас по печали. По улыбке я Вас вспомнил. Вы такая же, как были, Словно годы не промчались. Может, вправду мы встречались? Только Вы о том забыли…
Никогда ни о чем не жалейте
Андрей Дементьев
Никогда ни о чем не жалейте вдогонку, Если то, что случилось, нельзя изменить. Как записку из прошлого, грусть свою скомкав, С этим прошлым порвите непрочную нить. Никогда не жалейте о том, что случилось. Иль о том, что случиться не может уже. Лишь бы озеро вашей души не мутилось Да надежды, как птицы, парили в душе. Не жалейте своей доброты и участья. Если даже за все вам — усмешка в ответ. Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство… Не жалейте, что вам не досталось их бед. Никогда, никогда ни о чем не жалейте — Поздно начали вы или рано ушли. Кто-то пусть гениально играет на флейте. Но ведь песни берет он из вашей души. Никогда, никогда ни о чем не жалейте — Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви. Пусть другой гениально играет на флейте, Но еще гениальнее слушали вы.
Баллада о верности
Андрей Дементьев
Отцы умчались в шлемах краснозвездных. И матерям отныне не до сна. Звенит от сабель над Россией воздух. Копытами разбита тишина. Мужей ждут жены. Ждут деревни русские. И кто-то не вернется, может быть… А в колыбелях спят мальчишки русые, Которым в сорок первом уходить. [B]1[/B] Заслышав топот, за околицу Бежал мальчонка лет шести. Все ждал: сейчас примчится конница И батька с флагом впереди. Он поравняется с мальчишкой, Возьмет его к себе в седло… Но что-то кони медлят слишком И не врываются в село. А ночью мать подушке мятой Проплачет правду до конца. И утром глянет виновато На сына, ждущего отца. О, сколько в годы те тревожные Росло отчаянных парней, Что на земле так мало прожили, Да много сделали на ней. [B]2[/B] Прошли года. В краю пустынном Над старым холмиком звезда. И вот вдова с любимым сыном За сотни верст пришла сюда. Цвели цветы. Пылало лето. И душно пахло чебрецом. Вот так в степи мальчишка этот Впервые встретился с отцом. Прочел, глотая слезы, имя, Что сам носил двадцатый год… Еще не зная, что над ними Темнел в тревоге небосвод, Что скоро грянет сорок первый, Что будет смерть со всех сторон, Что в Польше под звездой фанерной Свое оставит имя он. …Вначале сын ей снился часто. Хотя война давно прошла, Я слышу: кони мчатся, мчатся. Все мимо нашего села. И снова, мыкая бессонницу, Итожа долгое житье, Идет старушка за околицу, Куда носился сын ее. «Уж больно редко,— скажет глухо, Дают военным отпуска…» И этот памятник разлукам Увидит внук издалека.
Баллада о любви
Андрей Дементьев
— Я жить без тебя не могу, Я с первого дня это понял… Как будто на полном скаку Коня вдруг над пропастью поднял. — И я без тебя не могу. Я столько ждала! И устала. Как будто на белом снегу Гроза мою душу застала. Сошлись, разминулись пути, Но он ей звонил отовсюду. И тихо просил: «Не грусти…» И тихое слышалось: «Буду…» Однажды на полном скаку С коня он свалился на съемках… — Я жить без тебя не могу,— Она ему шепчет в потемках. Он бредил… Но сила любви Вновь к жизни его возвращала. И смерть уступила: «Живи!» И все начиналось сначала. — Я жить без тебя не могу…— Он ей улыбался устало, — А помнишь на белом снегу Гроза тебя как-то застала? Прилипли снежинки к виску. И капли росы на ресницах… Я жить без тебя не смогу, И значит, ничто не случится.
Бессонницей измотаны
Андрей Дементьев
Бессонницей измотаны, Мы ехали в Нью-Йорк. Зеленый мир за окнами Был молчалив и строг. Лишь надписи нерусские На стрелках и мостах Разрушили иллюзию, Что мы в родных местах. И вставленные в рамку Автобусных окон, Пейзажи спозаранку Мелькали с двух сторон. К полудню небо бледное Нахмурило чело. Воображенье бедное Метафору нашло, Что домиков отпадных Так непривычен стиль, Как будто бы нежданно Мы въехали в мультфильм.
В деревне
Андрей Дементьев
Люблю, когда по крыше Дождь стучит, И все тогда во мне Задумчиво молчит. Я слушаю мелодию дождя. Она однообразна, Но прекрасна. И все вокруг с душою сообразно. И счастлив я, Как малое дитя. На сеновале душно пахнет сеном. И в щели льет зеленый свет травы. Стихает дождь… И скоро в небе сером Расплещутся озера синевы. Стихает дождь. Я выйду из сарая. И все вокруг Как будто в первый раз. Я радугу сравню с вратами рая, Куда при жизни Я попал сейчас.
В любви мелочей не бывает
Андрей Дементьев
В любви мелочей не бывает. Все высшего смысла полно…Вот кто-то ромашку срывает. Надежды своей не скрывает. Расставшись — Глядит на окно.В любви мелочей не бывает. Все скрытого смысла полно… Нежданно печаль наплывает. Улыбка в ответ остывает, Хоть было недавно смешно. И к прошлым словам не взывает. Они позабыты давно. Так, значит, любовь убывает. И, видно, уж так суждено. В любви мелочей не бывает. Все тайного смысла полно…
В саду
Андрей Дементьев
Вторые сутки Хлещет дождь. И птиц как будто Ветром вымело. А ты по-прежнему Поешь,— Не знаю, Как тебя по имени. Тебя не видно — Так ты мал. Лишь ветка Тихо встрепенется… И почему в такую хмарь Тебе так весело поется?
Ватерлоо
Андрей Дементьев
Так вот оно какое, Ватерлоо! Где встретились позор и торжество. Британский лев грозит нам из былого С крутого пьедестала своего. Вот где-то здесь стоял Наполеон. А может быть, сидел на барабане. И шум сраженья был похож: на стон, Как будто сам он был смертельно ранен. И генерал, едва держась в седле, Увидел — Император безучастен. Он вспомнил вдруг, Как на иной земле Ему впервые изменило счастье. Я поднимаюсь на высокий холм. Какая ширь и красота для взора! Кто знал, что в этом уголке глухом Его ждало бессмертие позора.