Отшумели выборы
Отшумели выборы… Распродан Весь пиар и весь рекламный бум. Власть предпочитает быть с народом С голубых экранов и трибун. А Россия так же в бедах корчится. Негодует, мучится, скорбит. Вымирает в гордом одиночестве От недоеданья и обид. Вновь Россию краснобаи кинули, Потому что верила она. Машет птица бронзовыми крыльями, Но взлететь не может с полотна.
Похожие по настроению
Что за кочевья чернеются…
Александр Одоевский
Что за кочевья чернеются Средь пылающих огней? — Идут под затворы молодцы За святую Русь. За святую Русь неволя и казни — Радость и слава! Весело ляжем живые За святую Русь. Дикие кони стреножены Дремлет дикий их пастух; В юртах засыпая, узники Видят Русь во сне. За святую Русь неволя и казни — Радость и слава! Весело ляжем живые За святую Русь. Шепчут деревья над юртами, Стража окликает страж, — Вещий голос сонным слышится С родины святой. За святую Русь неволя и казни — Радость и слава! Весело ляжем живые За святую Русь. Зыблется светом объятая Сосен цепь над рядом юрт. Звезды светлы, как видения, Под навесом юрт. За святую Русь неволя и казни — Радость и слава! Весело ляжем живые За святую Русь. Спите, равнины угрюмые! Вы забыли, как поют. Пробудитесь!.. Песни вольные Оглашают вас. Славим нашу Русь, в неволе поем Вольность святую. Весело ляжем живые В могилу за святую Русь.
Да, есть еще курные избы
Евгений Долматовский
Да, есть еще курные избы, Но до сих пор и люди есть, Мечтающие — в коммунизм бы Курные избы перенесть. Но для самих себя едва ли Они вертят веретено. Квартиры их к теплоцентрали Подключены давным-давно. Зато, надменны в спесивы, Они решаются решать, Кому лишь мачеха — Россия, Тогда как им — родная мать. А кто им дал такое право? Страданья дедов в отцов? Добытая не ими слава Иль цвет волос в конце концов? А ну, не прячься, отвечай-ка, Посконным фартуком утрись, Певец частушек с балалайкой Из ресторана «Интурист»! Зачем при всем честном народе, Меняющем теченье рек, Вы в русской ищете природе Черты, застывшие навек? Я был в соседнем полушарье, И я вас огорчить могу: И там цветы иван-да-марья Легко пестреют на лугу. Не в том Отечества отличье, Не только в том — скажу точней — России древнее величье В делах высотных наших дней. Смешно рядить — кто ей роднее, Себя выпячивать притом, Когда равны мы перед нею И навсегда в долгу святом!
Потеря
Евгений Александрович Евтушенко
Потеряла Россия в России Россию. Она ищет себя, как иголку в стогу, как слепая старуха, бессмысленно руки раскинув, с причитаньями ищет буренку свою на лугу. Мы сжигали иконы свои. Мы не верили собственным книгам. Мы умели сражаться лишь с пришлой бедой. Неужели не выжили мы лишь под собственным игом, сами став для себя хуже, чем чужеземной ордой? Неужели нам жить суждено то в маниловском, молью побитом халате, то в тулупчике заячьем драном с плеча Пугача? Неужели припадочность — это и есть наш характер, то припадки гордыни, то самооплева — и все сгоряча? Медный бунт, соляной и картофельный — это как сон безопасный. Бунт сплошной — вот что Кремль сотрясает сегодня, как будто прибой. Неужели единственный русский наш выбор злосчастный — это или опричнина или разбой? Самозванство сплошное. Сплошные вокруг атаманы. Мы запутались, чьи имена и знамена несем, и такие туманы в башках на Руси, растуманы, что неправы все сразу, и все виноваты во всем. Мы в туманах таких по колено в крови набродились. Хватит, Боже, наказывать нас. Ты нас лучше прости, пожалей. Неужели мы вымерли? Или еще не родились? Мы рождаемся снова, а снова рождаться — еще тяжелей.
России
Илья Эренбург
Смердишь, распухла с голоду, сочатся кровь и гной из ран отверстых. Вопя и корчась, к матери-земле припала ты. Россия, твой родильный бред они сочли за смертный, Гнушаются тобой, разумны, сыты и чисты. Бесплодно чрево их, пустые груди каменеют. Кто древнее наследие возьмет? Кто разожжет и дальше понесет Полупогасший факел Прометея? Суровы роды, час высок и страшен. Не в пене моря, не в небесной синеве, На темном гноище, омытый кровью нашей, Рождается иной, великий век. Уверуйте! Его из наших рук примите! Он наш и ваш — сотрет он все межи. Забытая, в полунощной столице Под саваном снегов таилась жизнь. На краткий срок народ бывает призван Своею кровью напоить земные борозды — Гонители к тебе придут, Отчизна, Целуя на снегу кровавые следы.
Ах, тошно мне…
Кондратий Рылеев
Ах, тошно мне И в родной стороне: Всё в неволе, В тяжкой доле, Видно, век вековать. Долго ль русский народ Будет рухлядью господ, И людями, Как скотами, Долго ль будут торговать? Кто же нас кабалил, Кто им барство присудил И над нами, Бедняками, Будто с плетью посадил? По две шкуры с нас дерут, Мы посеем — они жнут, И свобода У народа Силой бар задушена. А что силой отнято, Силой выручим мы то. И в приволье, На раздолье Стариною заживем. А теперь господа Грабят нас без стыда, И обманом Их карманом Стала наша мошна. Баре с земским судом И с приходским попом Нас морочат И волочат По дорогам да судам. А уж правды нигде Не ищи, мужик, в суде, Без синюхи Судьи глухи, Без вины ты виноват. Чтоб в палату дойти, Прежде сторожу плати, За бумагу, За отвагу — Ты за всё, про всё давай! Там же каждая душа Покривится из гроша: Заседатель, Председатель, Заодно с секретарем. Нас поборами царь Иссушил, как сухарь: То дороги, То налоги Разорили нас вконец. А под царским орлом Ядом потчуют с вином, И народу Лишь за воду Велят вчетверо платить. Уж так худо на Руси, Что и боже упаси! Всех затеев Аракчеев И всему тому виной. Он царя подстрекнет, Царь указ подмахнет. Ему шутка, А нам жутко, Тошно так, что ой, ой, ой! А до бога высоко, До царя далеко, Да мы сами Ведь с усами, Так мотай себе на ус.
Что нового?
Николай Алексеевич Некрасов
Администрация — берет И очень скупо выпускает, Плутосократия — дерет И ничего не возвращает. По приглашению властей Дворяне ловят демагогов; Крестьяне от земли, кормилицы своей, Бегут, под бременем налогов, И пропиваются вконец по кабакам, И пьяным по колено море… Да будет стыдно нам! да будет стыдно нам За их невежество и горе!..
Не забыта мать-Россия
Петр Ершов
Не забыта мать-Россия У небесного царя. Всюду реки медовые И молочные моря. И богатым и убогим Пир готов на каждый день. Дело только за немногим: Ложку в руки взять нам лень.
Карикатура
Петр Вяземский
Даром что из влажных недр Словно гриб вскочил Петрополь, Здесь — с востока древний кедр И с полудня — стройный тополь.Наши дачи хороши: Живописные созданья! Одного в них нет — души, Жизни теплого дыханья.Блещет жизнью, а мертво, Всё насилье, не свобода, Всё работа, мастерство, Рукодельная природа.Что-то словно лес кругом, Что-то вроде солнца, что-то Смотрит пестрым цветником, А на деле — всё болото.Загляденье близь и даль, Всё Рюйсдалева картина! Но Рюнсдаль, хоть и Рюйсдаль, Не природа, а холстина.Декорация для глаз, Обольщенных чувств приманка: Что лицем, то напоказ, Но зато что за изнанка!Светел день, но подождем — Бог пока дает нам вёдро, Что-то будет под дождем, Как польются с неба вёдра!Всё обхватит влажный мрак, Полиняет, перемокнет, И сбежит натертый лак, И цветущий блеск поблекнет.Киснет в слякоте, в воде Всё, что было так роскошно, И так гадко всё везде, Что самим лягушкам тошно.Каково же людям? Жаль, Но пожди еще немножко, И хваленый твой Рюйсдаль Будет мокрою ветошкой.
Ритмическая образность
Вадим Шершеневич
Какое мне дело, что кровохаркающий поршень Истории сегодня качнулся под божьей рукой, Если опять грустью изморщен Твой голос, слабый такой?!На метле революции на шабаш выдумок Россия несется сквозь полночь пусть! О, если б своей немыслимой обидой мог Искупить до дна твою грусть!Снова голос твой скорбью старинной дрожит, Снова взгляд твой сутулится, больная моя! И опять небывалого счастья чертя чертежи, Я хочу населить твое сердце необитаемое!Ведь не боги обжигают людское раздолье! Ожогом горяч достаточно стих! Что мне, что мир поперхнулся болью, Если плачут глаза твои, и мне не спасти их!Открыть бы пошире свой паршивый рот, Чтоб песни развесить черной судьбе, И приволочь силком, вот так, за шиворот, Несказанное счастье к тебе!
Опять мятежная проснулась
Владимир Бенедиктов
Опять мятежная проснулась Давно затихнувшая страсть, И вновь пред бурною шатнулась Рассудка царственная власть. В груди, как прежде, сердцу тесно; Гроза любви бушует в нем; Оно горит мечтой небесной, Пылает выспренним огнём. Но обаятельной надежде Уразумлённое, оно Уже не верует, как прежде, Ему предвиденье дано; Оно грядущее предвидит, Оно, скорбя, предузнаёт, Что вновь судьба его обидит И чашей неги обойдёт. В любви не встреченный любовью, Ещё не раз паду я вновь С душевным воплем к изголовью: Страдальца слёзы брызнут кровью. И в сердце ядом хлынет кровь!
Другие стихи этого автора
Всего: 440Не оставляйте матерей одних…
Андрей Дементьев
Не оставляйте матерей одних, Они от одиночества стареют. Среди забот, влюбленности и книг Не забывайте с ними быть добрее. Им нежность ваша – Это целый мир. Им дорога любая ваша малость. Попробуйте представить хотя б на миг Вы в молодости собственную старость. Когда ни писем от детей, ни встреч, И самый близкий друг вам – телевизор Чтоб маму в этой жизни поберечь, Неужто нужны просьбы или визы? Меж вами ни границ и ни морей. Всего-то надо Сесть в трамвай иль поезд. Не оставляйте в прошлом матерей, Возьмите их в грядущее с собою.
Баллада о матери
Андрей Дементьев
Постарела мать за много лет, А вестей от сына нет и нет. Но она всё продолжает ждать, Потому что верит, потому что мать. И на что надеется она? Много лет, как кончилась война. Много лет, как все пришли назад, Кроме мёртвых, что в земле лежат. Сколько их в то дальнее село, Мальчиков безусых, не пришло. ...Раз в село прислали по весне Фильм документальный о войне, Все пришли в кино — и стар, и мал, Кто познал войну и кто не знал, Перед горькой памятью людской Разливалась ненависть рекой. Трудно было это вспоминать. Вдруг с экрана сын взглянул на мать. Мать узнала сына в тот же миг, И пронёсся материнский крик; — Алексей! Алёшенька! Сынок! — Словно сын её услышать мог. Он рванулся из траншеи в бой. Встала мать прикрыть его собой. Всё боялась — вдруг он упадёт, Но сквозь годы мчался сын вперёд. — Алексей! — кричали земляки. — Алексей! — просили, — добеги!.. Кадр сменился. Сын остался жить. Просит мать о сыне повторить. И опять в атаку он бежит. Жив-здоров, не ранен, не убит. — Алексей! Алёшенька! Сынок! — Словно сын её услышать мог... Дома всё ей чудилось кино... Всё ждала, вот-вот сейчас в окно Посреди тревожной тишины Постучится сын её с войны.
Нет женщин нелюбимых
Андрей Дементьев
Нет женщин нелюбимых, Невстреченные есть, Проходит кто-то мимо, когда бы рядом сесть. Когда бы слово молвить И все переменить, Былое света молний Как пленку засветить. Нет нелюбимых женщин, И каждая права — как в раковине жемчуг В душе любовь жива, Все в мире поправимо, Лишь окажите честь, Нет женщин нелюбимых, Пока мужчины есть.
Показалось мне вначале
Андрей Дементьев
Показалось мне вначале, Что друг друга мы встречали. В чьей-то жизни, в чьем-то доме… Я узнал Вас по печали. По улыбке я Вас вспомнил. Вы такая же, как были, Словно годы не промчались. Может, вправду мы встречались? Только Вы о том забыли…
Никогда ни о чем не жалейте
Андрей Дементьев
Никогда ни о чем не жалейте вдогонку, Если то, что случилось, нельзя изменить. Как записку из прошлого, грусть свою скомкав, С этим прошлым порвите непрочную нить. Никогда не жалейте о том, что случилось. Иль о том, что случиться не может уже. Лишь бы озеро вашей души не мутилось Да надежды, как птицы, парили в душе. Не жалейте своей доброты и участья. Если даже за все вам — усмешка в ответ. Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство… Не жалейте, что вам не досталось их бед. Никогда, никогда ни о чем не жалейте — Поздно начали вы или рано ушли. Кто-то пусть гениально играет на флейте. Но ведь песни берет он из вашей души. Никогда, никогда ни о чем не жалейте — Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви. Пусть другой гениально играет на флейте, Но еще гениальнее слушали вы.
Баллада о верности
Андрей Дементьев
Отцы умчались в шлемах краснозвездных. И матерям отныне не до сна. Звенит от сабель над Россией воздух. Копытами разбита тишина. Мужей ждут жены. Ждут деревни русские. И кто-то не вернется, может быть… А в колыбелях спят мальчишки русые, Которым в сорок первом уходить. [B]1[/B] Заслышав топот, за околицу Бежал мальчонка лет шести. Все ждал: сейчас примчится конница И батька с флагом впереди. Он поравняется с мальчишкой, Возьмет его к себе в седло… Но что-то кони медлят слишком И не врываются в село. А ночью мать подушке мятой Проплачет правду до конца. И утром глянет виновато На сына, ждущего отца. О, сколько в годы те тревожные Росло отчаянных парней, Что на земле так мало прожили, Да много сделали на ней. [B]2[/B] Прошли года. В краю пустынном Над старым холмиком звезда. И вот вдова с любимым сыном За сотни верст пришла сюда. Цвели цветы. Пылало лето. И душно пахло чебрецом. Вот так в степи мальчишка этот Впервые встретился с отцом. Прочел, глотая слезы, имя, Что сам носил двадцатый год… Еще не зная, что над ними Темнел в тревоге небосвод, Что скоро грянет сорок первый, Что будет смерть со всех сторон, Что в Польше под звездой фанерной Свое оставит имя он. …Вначале сын ей снился часто. Хотя война давно прошла, Я слышу: кони мчатся, мчатся. Все мимо нашего села. И снова, мыкая бессонницу, Итожа долгое житье, Идет старушка за околицу, Куда носился сын ее. «Уж больно редко,— скажет глухо, Дают военным отпуска…» И этот памятник разлукам Увидит внук издалека.
Баллада о любви
Андрей Дементьев
— Я жить без тебя не могу, Я с первого дня это понял… Как будто на полном скаку Коня вдруг над пропастью поднял. — И я без тебя не могу. Я столько ждала! И устала. Как будто на белом снегу Гроза мою душу застала. Сошлись, разминулись пути, Но он ей звонил отовсюду. И тихо просил: «Не грусти…» И тихое слышалось: «Буду…» Однажды на полном скаку С коня он свалился на съемках… — Я жить без тебя не могу,— Она ему шепчет в потемках. Он бредил… Но сила любви Вновь к жизни его возвращала. И смерть уступила: «Живи!» И все начиналось сначала. — Я жить без тебя не могу…— Он ей улыбался устало, — А помнишь на белом снегу Гроза тебя как-то застала? Прилипли снежинки к виску. И капли росы на ресницах… Я жить без тебя не смогу, И значит, ничто не случится.
Бессонницей измотаны
Андрей Дементьев
Бессонницей измотаны, Мы ехали в Нью-Йорк. Зеленый мир за окнами Был молчалив и строг. Лишь надписи нерусские На стрелках и мостах Разрушили иллюзию, Что мы в родных местах. И вставленные в рамку Автобусных окон, Пейзажи спозаранку Мелькали с двух сторон. К полудню небо бледное Нахмурило чело. Воображенье бедное Метафору нашло, Что домиков отпадных Так непривычен стиль, Как будто бы нежданно Мы въехали в мультфильм.
В деревне
Андрей Дементьев
Люблю, когда по крыше Дождь стучит, И все тогда во мне Задумчиво молчит. Я слушаю мелодию дождя. Она однообразна, Но прекрасна. И все вокруг с душою сообразно. И счастлив я, Как малое дитя. На сеновале душно пахнет сеном. И в щели льет зеленый свет травы. Стихает дождь… И скоро в небе сером Расплещутся озера синевы. Стихает дождь. Я выйду из сарая. И все вокруг Как будто в первый раз. Я радугу сравню с вратами рая, Куда при жизни Я попал сейчас.
В любви мелочей не бывает
Андрей Дементьев
В любви мелочей не бывает. Все высшего смысла полно…Вот кто-то ромашку срывает. Надежды своей не скрывает. Расставшись — Глядит на окно.В любви мелочей не бывает. Все скрытого смысла полно… Нежданно печаль наплывает. Улыбка в ответ остывает, Хоть было недавно смешно. И к прошлым словам не взывает. Они позабыты давно. Так, значит, любовь убывает. И, видно, уж так суждено. В любви мелочей не бывает. Все тайного смысла полно…
В саду
Андрей Дементьев
Вторые сутки Хлещет дождь. И птиц как будто Ветром вымело. А ты по-прежнему Поешь,— Не знаю, Как тебя по имени. Тебя не видно — Так ты мал. Лишь ветка Тихо встрепенется… И почему в такую хмарь Тебе так весело поется?
Ватерлоо
Андрей Дементьев
Так вот оно какое, Ватерлоо! Где встретились позор и торжество. Британский лев грозит нам из былого С крутого пьедестала своего. Вот где-то здесь стоял Наполеон. А может быть, сидел на барабане. И шум сраженья был похож: на стон, Как будто сам он был смертельно ранен. И генерал, едва держась в седле, Увидел — Император безучастен. Он вспомнил вдруг, Как на иной земле Ему впервые изменило счастье. Я поднимаюсь на высокий холм. Какая ширь и красота для взора! Кто знал, что в этом уголке глухом Его ждало бессмертие позора.