Мне непонятна злая зависть
Мне непонятна злая зависть, Когда любой чужой успех, Тебя, по сути, не касаясь, И гонит сон, и гасит смех. О, эти маленькие войны И самолюбий и обид! И мы уже в поступках вольны, Покуда совесть сладко спит. И похвала уже – как ребус, Где твой успех – скорей вина. Ах, эта мелкая свирепость Того смешного грызуна!
Похожие по настроению
Хвастать, милая, не стану
Алексей Фатьянов
Хвастать, милая, не стану — Знаю сам, что говорю. С неба звёздочку достану И на память подарю. Обо мне все люди скажут: Сердцем чист и не спесив… Или я в масштабах ваших Hедостаточно красив? Мне б ходить не унывая Мимо вашего села, Только стёжка полевая К вам навеки привела. Hичего не жаль для милой, И для друга — ничего. Для чего ж ходить вам мимо, Мимо взгляда моего? Я работаю отлично, Премирован много раз. Только жаль, что в жизни личной Очень не хватает вас. Для такого объясненья Я стучался к вам в окно — Пригласить на воскресенье В девять сорок пять в кино. Из-за вас, моя черешня, Ссорюсь я с приятелем. До чего же климат здешний Hа любовь влиятелен! Я тоскую по соседству И на расстоянии. Ах, без вас я, как без сердца, Жить не в состоянии!
Зависть белой не бывает
Андрей Дементьев
Зависть белой не бывает. Зависть свет в нас убивает. Ну а то, кто ею болен, — У того душа темна, И в поступках он не волен, Ибо всем вершит она. Мы смирились с тем, что зависть Судит всех без доказательств. Ей достаточно улик — Этот счастлив. Тот велик. И чужой судьбою мучась, Умирая от обид, Все надеется на случай, Что когда-нибудь получит То, Что ей в других претит.
Есть радость в том, чтоб люди ненавидели…
Дмитрий Мережковский
Есть радость в том, чтоб люди ненавидели, Добро считали злом, И мимо шли, и слез твоих не видели, Назвав тебя врагом. Есть радость в том, чтоб вечно быть изгнанником, И, как волна морей, Как туча в небе, одиноким странником И не иметь друзей. Прекрасна только жертва неизвестная: Как тень хочу пройти, И сладостна да будет ноша крестная Мне на земном пути.
Ревность
Эдуард Асадов
Сдвинув брови, твердыми шагами Ходит парень возле перекрестка. В этот вечер под его ногами Снег хрустит решительно и жестко. Час назад, в просторном зале клуба, Пестрый вихрь кружился, бушевал, Пело сердце, рокотали трубы — Был в разгаре молодежный бал. Час назад он думал, что развеет Подозрений горьковатый дым, Час назад он верил, что владеет Все еще сокровищем своим. Но когда любимую увидел С тем же длинным парнем в тюбетейке, В сердце злые шевельнулись змейки, Он смотрел, молчал и ненавидел. На площадке лестницы пустой Видел он, как обнял тот подругу, Вот они придвинулись друг к другу, Вот поцеловались раз, другой… Нет, им даром это не пройдет! Он отвергнут, только он не сдался. Он им все итоги подведет. Зря он, что ли, боксом занимался! Потому суровыми шагами Ходит парень возле перекрестка. И недаром под его ногами Снег хрустит так твердо и так жестко. Только для чего готовить мщенье И катать на скулах желваки? Если сердце терпит пораженье, Разве тут помогут кулаки?!
Как ревностно ты сам себя дурачишь!..
Евгений Абрамович Боратынский
Как ревностно ты сам себя дурачишь! На хлопоты вставая до звезды, Какой-нибудь да пакостью означишь Ты каждый день без цели, без нужды! Ты сам себя, и прост и подел вкупе, Эпитимьей затейливой казнишь: Заботливо толчешь ты уголь в ступе И только что лицо свое пылишь.
Враги, нет, не враги, просто многие
Илья Эренбург
Враги, нет, не враги, просто многие, Наткнувшись на мое святое бесстыдство, Негодуя, дочек своих уводят, А если дочек нет — хихикают. Друзья меня слушают благосклонно: «Прочтите стихи», будто мои вопли Могут украсить их комнаты, Как стильные пепельницы или отборное общество. Выслушав, хвалят в меру. Говорят об ярких образах, о длиннотах, об ассонансах И дружески указывают на некоторые странности Безусловно талантливого сердца. Я не могу сказать им: тише! Ведь вы слышали, как головой об стену бьется человек… Ах, нет, ведь это только четверостишия, И когда меня представляют дамам, говорят: «Поэт». Зачем пишу? Знаю — не надо. Просто бы выть, как собака… Боже! Велика моя человеческая слабость. А вы судите, коль можете… Так и буду публично плакать, молиться, О своих молитвах читать рецензии… Боже, эту чашу я выпью, Но пошли мне одно утешение: Пусть мои книги прочтет Какая-нибудь обыкновенная девушка, Которая не знает ни газэл, ни рондо, Ни того, как всё это делается. Прочтет, скажет: «Как просто! Отчего его все не поняли? Мне кажется, что это я написала. Он был одну минуту в светлой комнате, А потом впотьмах остался. Дверь заперта. Он бьется, воет. Неужели здесь остаться навек? Как же он может быть спокойным, Если он видел такой свет? Боже, когда час его приидет, Пошли ему легкую смерть, Пусть светлый ветер раскроет тихо Дверь».
С тоской в груди и гневом смутным
Константин Фофанов
С тоской в груди и гневом смутным, С волненьем, вспыхнувшим в крови, Не поверяй друзьям минутным Печаль осмеянной любви. Им все равно… Они от счастья Не отрекутся своего, Их равнодушное участье — Больней несчастья самого!..
Ладно — алчны, ладно — жадны
Наталья Горбаневская
Ладно — алчны, ладно — жадны, ладно — впулившись в себя. Почему мы так нещадны, и жалея, и любя? Самых ближних, самых близких жалом слов как свистом пуль — как бродягу без прописки расшалившийся патруль.
Послание к М.Т. Каченовскому
Петр Вяземский
Перед судом ума сколь, Каченовский! жалок Талантов низкий враг, завистливый зоил. Как оный вечный огнь при алтаре весталок, Так втайне вечный яд, дар лютый адских сил, В груди несчастного неугасимо тлеет. На нем чужой успех, как ноша, тяготеет; Счастливца свежий лавр — колючий терн ему; Всегда он ближнего довольством недоволен И, вольный мученик, чужим здоровьем болен. Где жертв не обрекла господству своему Слепая зависть, дочь надменности ничтожной? Известности боясь, змеею осторожной Ползет, роняя вслед яд гнусной клеветы. В шатрах, в дому царей, в уборной красоты Свирепствует во тьме коварная зараза; Но в мирной муз семье, средь всадников Пегаса Господствует она свирепей во сто крат; В Элизий скромных дев внесен мятежный ад. Будь музы сестры, так! но авторы не братья; Им с Каином равно на лбу печать проклятья У многих врезала ревнивая вражда. Достойным похвала — ничтожеству обида. «Скучаю слушать я, как он хвалим всегда!» — Вопрошенный, сказал гонитель Аристида, Не зная, как судить, ничтожные бранят И, понижая всех, возвыситься хотят. От Кяхты до Афин, от Лужников до Рима Вражда к достоинству была непримирима. Она в позор желез от почестей двора Свергает Миниха, сподвижника Петра, И, обольщая ум Екатерины пылкой, Радищева она казнит почетной ссылкой. На Велисария дерзает меч простерть, И старцу-мудрецу в тюрьме подносит смерть. Внемлите, как теперь пугливые невежды {* Прекрасное выражение Ломоносова.} Поносят клеветой высоких душ надежды. На светлом поприще гражданского ума Для них лежит еще предубеждений тьма, Враги того, что есть, и новых бед пророки Успехам наших дней старинных лет пороки Дерзают предпочесть в безумной слепоте И правдой жертвовать обманчивой тщете. В превратном их уме свобода — своевольство! Глас откровенности — бесстыдное крамольство! Свет знаний — пламенник кровавый мятежа! Паренью мысли есть извечная межа, И, к ней невежество приставя стражей хищной, Котят сковать и то, что разрешил всевышний. «Заброшен я в пыли, как старый календарь, — Его наперерыв читают чернь и царь; Разнообразен он в роскошестве таланта — Я сухостью сожжен бесплодного педанта. Чем отомщу ему? Орудьем клеветы!» — Сказал поденный враль и тискать стал листы. Но может ли вредить ревнивый пустомеля? Пусть каждый следует примеру Фонтенеля. «Взгляни на сей сундук, — он другу говорил, Которого враньем ругатель очернил. — Он полон на меня сатир и небылицы, Но в них я ни одной не развернул страницы». Зачем искать чужих примеров? — скажешь ты, Нас учит Карамзин презренью клеветы. На вызов крикунов — со степени изящной Сходил ли он в ряды, где битвой рукопашной Пред праздною толпой, как жадные бойцы, Свой унижают сан прекрасного жрецы? Нет! Презря слабых душ корыстные управы, Он мелкой личностью не затмевает славы; Пусть скукой и враньем торгующий зоил, Бессильный поражать плод зрелый зрелых сил, Что день, под острие кладет тупого жала Досугов молодых счастливые начала; Пусть сей оценщик слов и в азбуке знаток Теребит труд ума с профессорских досок, Как поседевшая в углах архивы пыльной Мышь хартии грызет со злостью щепетильной. На славу опершись, не занятый молвой, Он с площадным врагом не входит в низкий бой; На рубеже веков наш с предками посредник, Заветов опыта потомкам проповедник, О суточных вралях ему ли помышлять? Их жалкий жребий — чернь за деньги забавлять, Его — в потомстве жить, взывая к жизни древность. Ты прав. Еще пойму соперничества ревность: Корнелию бы мог завидовать Расин, Жуковский Байрону, Фонвизину Княжнин. В безбрежных областях надоблачной державы Орел не поделит с другим участка славы, На солнце хочет он один отважно зреть; Иль смерть, иль воздуха господство бессовместно, И при сопернике ему под небом тесно. У льва кровавый тигр оспоривает снедь. Но кто, скажите мне, видал, чтоб черепаха Кидалась тяжело с неловкого размаха И силилась орлу путь к солнцу заслонить? Нам должно бы умней тупых животных быть, А каждый день при нас задорные пигмеи, В союзе с глупостью, сообразя затеи, Богатырей ума зовут на бой чернил, Нахальством ополчась за недостатком сил. Ошибки замечай: ошибки людям сродны; Но в поучении пусть голос благородный И благородство чувств показывает нам. Ты хочешь исправлять, но будь исправен сам. Уважен будешь ты, когда других уважишь. Когда ж и правду ты языком злости скажешь, То правды светлый луч, как в зеркале кривом, Потускнет под твоим завистливым пером. Случалось и глупцу отыскивать пороки, Но взвесить труд ума лишь может ум высокий, Насмешки резкие — сатиры личной зло: Цветами увивал их стрелы Боало. В ком нравиться есть дар, тот пусть один злословит, Пчела и жалит нас, и сладкий мед готовит; Но из вреда вредить комар досадный рад. Докучного ушам, презренного на взгляд, Его без жалости охотно давит каждый. Слепцы! К чему ведет тоска завистной жажды, Какой богатый плод приносит вам раздор? Таланту блеск двойной, а вам двойной позор, Успех есть общая достоинств принадлежность; К нему вожатые — дар свыше и прилежность. Врагов не клеветой, искусством победи; Затми их светлый лавр, и лавр твой впереди: Соревнованья жар источник дел высоких, Но ревность — яд ума и страсть сердец жестоких. Лишь древо здравое дать может здравый плод, Лишь пламень чистый в нас таланта огнь зажжет. Счастлив, кто мог сказать: «Друзей я в славе нажил, Врагов своих не знал, соперников уважил. Искусства нас в одно семейство сопрягли, На ровный жребий благ и бедствий обрекли. Причастен славе их, они моей причастны: Их днями ясными мои дни были ясны». Так рядом щедрая земля из влажных недр Растит и гордый дуб и сановитый кедр. Их чела в облаках, стопы их с адом смежны; Природа с каждым днем крепит союз надежный, И, сросшийся в один, их корень вековый Смеется наглости бунтующих стихий. Столетья зрят они, друг другом огражденны, Тогда как в их тени, шипя, змеи презренны, Междоусобных ссор питая гнусный яд, Нечистой кровию подошвы их багрят.
Ревность
Роберт Иванович Рождественский
Игру нашли смешную, и не проходит дня — ревнуешь, ревнуешь, ревнуешь ты меня. К едва знакомым девушкам, к танцам под баян, к аллеям опустевшим, к морю, к друзьям. Ревнуешь к любому, к серьёзу, к пустякам. Ревнуешь к волейболу, ревнуешь к стихам. Я устаю от ревности, я сам себе смешон. Я ревностью, как крепостью, снова окружён… Глаза твои колются. В словах моих злость… Когда же это кончится?! Надоело! Брось! Я начинаю фразу в зыбкой тишине. Но почему-то страшно не тебе, а мне. Смолкаю запутанно и молча курю. Тревожно, испуганно на тебя смотрю. А вдруг ты перестанешь совсем ревновать! Оставишь, отстанешь, скажешь: наплевать! Рухнут стены крепости, — зови не зови, — станет меньше ревности и меньше любви… Этим всем замотан, у страха в плену, — я говорю: Чего там… Ладно уж… Ревнуй…
Другие стихи этого автора
Всего: 440Не оставляйте матерей одних…
Андрей Дементьев
Не оставляйте матерей одних, Они от одиночества стареют. Среди забот, влюбленности и книг Не забывайте с ними быть добрее. Им нежность ваша – Это целый мир. Им дорога любая ваша малость. Попробуйте представить хотя б на миг Вы в молодости собственную старость. Когда ни писем от детей, ни встреч, И самый близкий друг вам – телевизор Чтоб маму в этой жизни поберечь, Неужто нужны просьбы или визы? Меж вами ни границ и ни морей. Всего-то надо Сесть в трамвай иль поезд. Не оставляйте в прошлом матерей, Возьмите их в грядущее с собою.
Баллада о матери
Андрей Дементьев
Постарела мать за много лет, А вестей от сына нет и нет. Но она всё продолжает ждать, Потому что верит, потому что мать. И на что надеется она? Много лет, как кончилась война. Много лет, как все пришли назад, Кроме мёртвых, что в земле лежат. Сколько их в то дальнее село, Мальчиков безусых, не пришло. ...Раз в село прислали по весне Фильм документальный о войне, Все пришли в кино — и стар, и мал, Кто познал войну и кто не знал, Перед горькой памятью людской Разливалась ненависть рекой. Трудно было это вспоминать. Вдруг с экрана сын взглянул на мать. Мать узнала сына в тот же миг, И пронёсся материнский крик; — Алексей! Алёшенька! Сынок! — Словно сын её услышать мог. Он рванулся из траншеи в бой. Встала мать прикрыть его собой. Всё боялась — вдруг он упадёт, Но сквозь годы мчался сын вперёд. — Алексей! — кричали земляки. — Алексей! — просили, — добеги!.. Кадр сменился. Сын остался жить. Просит мать о сыне повторить. И опять в атаку он бежит. Жив-здоров, не ранен, не убит. — Алексей! Алёшенька! Сынок! — Словно сын её услышать мог... Дома всё ей чудилось кино... Всё ждала, вот-вот сейчас в окно Посреди тревожной тишины Постучится сын её с войны.
Нет женщин нелюбимых
Андрей Дементьев
Нет женщин нелюбимых, Невстреченные есть, Проходит кто-то мимо, когда бы рядом сесть. Когда бы слово молвить И все переменить, Былое света молний Как пленку засветить. Нет нелюбимых женщин, И каждая права — как в раковине жемчуг В душе любовь жива, Все в мире поправимо, Лишь окажите честь, Нет женщин нелюбимых, Пока мужчины есть.
Показалось мне вначале
Андрей Дементьев
Показалось мне вначале, Что друг друга мы встречали. В чьей-то жизни, в чьем-то доме… Я узнал Вас по печали. По улыбке я Вас вспомнил. Вы такая же, как были, Словно годы не промчались. Может, вправду мы встречались? Только Вы о том забыли…
Никогда ни о чем не жалейте
Андрей Дементьев
Никогда ни о чем не жалейте вдогонку, Если то, что случилось, нельзя изменить. Как записку из прошлого, грусть свою скомкав, С этим прошлым порвите непрочную нить. Никогда не жалейте о том, что случилось. Иль о том, что случиться не может уже. Лишь бы озеро вашей души не мутилось Да надежды, как птицы, парили в душе. Не жалейте своей доброты и участья. Если даже за все вам — усмешка в ответ. Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство… Не жалейте, что вам не досталось их бед. Никогда, никогда ни о чем не жалейте — Поздно начали вы или рано ушли. Кто-то пусть гениально играет на флейте. Но ведь песни берет он из вашей души. Никогда, никогда ни о чем не жалейте — Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви. Пусть другой гениально играет на флейте, Но еще гениальнее слушали вы.
Баллада о верности
Андрей Дементьев
Отцы умчались в шлемах краснозвездных. И матерям отныне не до сна. Звенит от сабель над Россией воздух. Копытами разбита тишина. Мужей ждут жены. Ждут деревни русские. И кто-то не вернется, может быть… А в колыбелях спят мальчишки русые, Которым в сорок первом уходить. [B]1[/B] Заслышав топот, за околицу Бежал мальчонка лет шести. Все ждал: сейчас примчится конница И батька с флагом впереди. Он поравняется с мальчишкой, Возьмет его к себе в седло… Но что-то кони медлят слишком И не врываются в село. А ночью мать подушке мятой Проплачет правду до конца. И утром глянет виновато На сына, ждущего отца. О, сколько в годы те тревожные Росло отчаянных парней, Что на земле так мало прожили, Да много сделали на ней. [B]2[/B] Прошли года. В краю пустынном Над старым холмиком звезда. И вот вдова с любимым сыном За сотни верст пришла сюда. Цвели цветы. Пылало лето. И душно пахло чебрецом. Вот так в степи мальчишка этот Впервые встретился с отцом. Прочел, глотая слезы, имя, Что сам носил двадцатый год… Еще не зная, что над ними Темнел в тревоге небосвод, Что скоро грянет сорок первый, Что будет смерть со всех сторон, Что в Польше под звездой фанерной Свое оставит имя он. …Вначале сын ей снился часто. Хотя война давно прошла, Я слышу: кони мчатся, мчатся. Все мимо нашего села. И снова, мыкая бессонницу, Итожа долгое житье, Идет старушка за околицу, Куда носился сын ее. «Уж больно редко,— скажет глухо, Дают военным отпуска…» И этот памятник разлукам Увидит внук издалека.
Баллада о любви
Андрей Дементьев
— Я жить без тебя не могу, Я с первого дня это понял… Как будто на полном скаку Коня вдруг над пропастью поднял. — И я без тебя не могу. Я столько ждала! И устала. Как будто на белом снегу Гроза мою душу застала. Сошлись, разминулись пути, Но он ей звонил отовсюду. И тихо просил: «Не грусти…» И тихое слышалось: «Буду…» Однажды на полном скаку С коня он свалился на съемках… — Я жить без тебя не могу,— Она ему шепчет в потемках. Он бредил… Но сила любви Вновь к жизни его возвращала. И смерть уступила: «Живи!» И все начиналось сначала. — Я жить без тебя не могу…— Он ей улыбался устало, — А помнишь на белом снегу Гроза тебя как-то застала? Прилипли снежинки к виску. И капли росы на ресницах… Я жить без тебя не смогу, И значит, ничто не случится.
Бессонницей измотаны
Андрей Дементьев
Бессонницей измотаны, Мы ехали в Нью-Йорк. Зеленый мир за окнами Был молчалив и строг. Лишь надписи нерусские На стрелках и мостах Разрушили иллюзию, Что мы в родных местах. И вставленные в рамку Автобусных окон, Пейзажи спозаранку Мелькали с двух сторон. К полудню небо бледное Нахмурило чело. Воображенье бедное Метафору нашло, Что домиков отпадных Так непривычен стиль, Как будто бы нежданно Мы въехали в мультфильм.
В деревне
Андрей Дементьев
Люблю, когда по крыше Дождь стучит, И все тогда во мне Задумчиво молчит. Я слушаю мелодию дождя. Она однообразна, Но прекрасна. И все вокруг с душою сообразно. И счастлив я, Как малое дитя. На сеновале душно пахнет сеном. И в щели льет зеленый свет травы. Стихает дождь… И скоро в небе сером Расплещутся озера синевы. Стихает дождь. Я выйду из сарая. И все вокруг Как будто в первый раз. Я радугу сравню с вратами рая, Куда при жизни Я попал сейчас.
В любви мелочей не бывает
Андрей Дементьев
В любви мелочей не бывает. Все высшего смысла полно…Вот кто-то ромашку срывает. Надежды своей не скрывает. Расставшись — Глядит на окно.В любви мелочей не бывает. Все скрытого смысла полно… Нежданно печаль наплывает. Улыбка в ответ остывает, Хоть было недавно смешно. И к прошлым словам не взывает. Они позабыты давно. Так, значит, любовь убывает. И, видно, уж так суждено. В любви мелочей не бывает. Все тайного смысла полно…
В саду
Андрей Дементьев
Вторые сутки Хлещет дождь. И птиц как будто Ветром вымело. А ты по-прежнему Поешь,— Не знаю, Как тебя по имени. Тебя не видно — Так ты мал. Лишь ветка Тихо встрепенется… И почему в такую хмарь Тебе так весело поется?
Ватерлоо
Андрей Дементьев
Так вот оно какое, Ватерлоо! Где встретились позор и торжество. Британский лев грозит нам из былого С крутого пьедестала своего. Вот где-то здесь стоял Наполеон. А может быть, сидел на барабане. И шум сраженья был похож: на стон, Как будто сам он был смертельно ранен. И генерал, едва держась в седле, Увидел — Император безучастен. Он вспомнил вдруг, Как на иной земле Ему впервые изменило счастье. Я поднимаюсь на высокий холм. Какая ширь и красота для взора! Кто знал, что в этом уголке глухом Его ждало бессмертие позора.