Аварийное время любви
Твои смуглые руки На белом руле. Аварийное время Сейчас на земле. Аварийное время — Предчувствие сумерек. В ветровое стекло Вставлен синий пейзаж. Выбираемся мы Из сигналящих сутолок. И дорога за нами — Как тесный гараж. В чей-то город под нами Спускается солнце. Угасает на небе Холодный пожар. Аварийное время Навстречу несётся, Как слепые машины С бельмом вместо фар. От себя убежать Мы торопимся вроде. Две тревожных морщинки На гретхенском лбу. На каком-то неведомом нам Повороте Потеряли случайно Мы нашу судьбу. Аварийное время Настало для нас. Вот решусь И в былое тебя унесу я. Ты в азарте летишь На нетронутый наст. И колеса сейчас, Как слова, забуксуют. Аварийное время Недолгой любви. Все трудней и опаснее Наше движенье. Но не светятся радостью Очи твои, Словно кто-то в душе Поменял напряженье. Светофор зажигает Свой яростный свет. Подожди. Не спеши… Мы помедлим немного. Будет жёлтый ещё. Это «да» или «нет»? Пусть ответит дорога.
Похожие по настроению
Час рассветный подъема…
Александр Твардовский
Час рассветный подъема, Час мой ранний люблю. Ни в дороге, ни дома Никогда не просплю. Для меня в этом часе Суток лучшая часть: Непочатый в запасе День, а жизнь началась. Все под силу задачи, Всех яснее одна. Я хитер, я богаче Тех, что спят допоздна. Но грустнее начало Дня уже самого. Мне все кажется: мало Остается его. Он поспешно убудет, Вот и на бок пора. Это молодость любит Подлинней вечера. А потом, хоть из пушки Громыхай под окном, Со слюной на подушке Спать готова и днем. Что, мол, счастье дневное - Не уйдет, подождет. Наше дело иное, Наш скупее расчет. И другой распорядок Тех же суток у нас. Так он дорог, так сладок, Ранней бодрости час.
Ночка темная…
Алексей Кольцов
Ночка темная, Время позднее, — Скучно девице Без товарища. Полюби меня, Душа девица, Меня, молодца Разудалого. Ночка темная Не протянется, Веселей тебе Будет на сердце Кровь горячая Разыграется, Обольет огнем Груди белые. Припаду я к ним С негой страстною, С жаждой пылкою Наслаждения. Обовью рукой Шейку стройною, Шейку белую, Лебединую. Я вопьюсь в твои Уста сладкие, Я с любовию Страстной, пламенной… Мы тогда с тобой Весь забудем мир, И наплачемся, И натешимся.
Флаги красные, скамейки синие…
Борис Рыжий
Флаги — красные, скамейки — синие. Среди говора свердловского пили пиво в парке имени Маяковского. Где качели с каруселями, мотодромы с автодромами — мы на корточки присели, мы любовались панорамою. Хорошо живет провинция, четырьмя горит закатами. Прут в обнимку с выпускницами ардаки с маратами. Времена большие, прочные. Только чей-то локоточек пошатнул часы песочные. Эх, посыпался песочек! Мотодромы с автодромами закрутились-завертелись. На десятом обороте к черту втулки разлетелись. Ты люби меня, красавица, скоро время вовсе кончится, и уже сегодня, кажется, жить не хочется.
На грани таянья и льда
Георгий Иванов
На грани таянья и льда Зеленоватая звезда. На грани музыки и сна Полу-зима, полу-весна, К невесте тянется жених, И звезды падают на них, Летят сквозь снежную фату В сияющую пустоту. Ты — это я. Я — это ты. Слова нежны. Сердца пусты. Я — это ты. Ты — это я На хрупком льду небытия.
Приходит время сожалений
Иосиф Александрович Бродский
Л.М. Приходит время сожалений. При полусвете фонарей, при полумраке озарений не узнавать учителей. Так что-то движется меж нами, живёт, живёт, отговорив, и, побеждая временами, зовёт любовников своих. И вся-то жизнь — биенье сердца, и говор фраз, да плеск вины, и ночь над лодочкою секса по светлой речке тишины. Простимся, позднее творенье моих навязчивых щедрот, побед унылое паренье и утлой нежности полёт. О Господи, что движет миром, пока мы слабо говорим, что движет образом немилым и дышит обликом моим. Затем, чтоб с тёмного газона от унизительных утрат сметать межвременные зёрна на победительный асфальт. О, всё приходит понемногу и говорит - живи, живи. Кружи, кружи передо мною безумным навыком любви. Свети на горестный посев, фонарь сегодняшней печали, и пожимай во тьме плечами и сокрушайся обо всех.
Живого или мертвого
Михаил Светлов
Живого или мертвого Жди меня двадцать четвертого, Двадцать третьего, двадцать пятого — Виноватого, невиноватого. Как природа любит живая, Ты люби меня не уставая… Называй меня так, как хочешь: Или соколом, или зябликом. Ведь приплыл я к тебе корабликом — Неизвестно, днем иди ночью. У кораблика в тесном трюме Жмутся ящики воспоминаний И теснятся бочки раздумий, Узнаваний, неузнаваний… Лишь в тебе одной узнаю Дорогую судьбу свою.
Последняя любовь
Николай Алексеевич Заболоцкий
Задрожала машина и стала, Двое вышли в вечерний простор, И на руль опустился устало Истомленный работой шофер. Вдалеке через стекла кабины Трепетали созвездья огней. Пожилой пассажир у куртины Задержался с подругой своей. И водитель сквозь сонные веки Вдруг заметил два странных лица, Обращенных друг к другу навеки И забывших себя до конца. Два туманные легкие света Исходили из них, и вокруг Красота уходящего лета Обнимала их сотнями рук. Были тут огнеликие канны, Как стаканы с кровавым вином, И седых аквилегий султаны, И ромашки в венце золотом. В неизбежном предчувствии горя, В ожиданье осенних минут Кратковременной радости море Окружало любовников тут. И они, наклоняясь друг к другу, Бесприютные дети ночей, Молча шли по цветочному кругу В электрическом блеске лучей. А машина во мраке стояла, И мотор трепетал тяжело, И шофер улыбался устало, Опуская в кабине стекло. Он-то знал, что кончается лето, Что подходят ненастные дни, Что давно уж их песенка спета,- То, что, к счастью, не знали они.
Впереди одна тревога
Сергей Клычков
Впереди одна тревога И тревога позади… Посиди со мной немного, Ради Бога, посиди! Сядь до мною, дай мне руку, Лоб не хмурь, глаза не щурь, Боже мой, какая мука! И всему виною: дурь! Ну и пусть: с чертой земною Где-то слиты звезды, синь… Сядь со мною, сядь со мною, Иль навек уйди и сгинь! Завтра, может быть, не вспыхнет Над землей зари костер, Сердце навсегда утихнет, Смерть придет — полночный вор. В торбу черную под ветошь С глаз упрячет медяки… Нет уж, лучше в прорубь! Нет уж, Лучше к черту в батраки! Черт сидит и рыбку удит В мутном омуте души… Оттого, знать, снятся груди — Счастья круглые ковши! Пьешь из них, как будто не пил У судьбы из добрых рук, Не ступал на горький пепел Одиночеств и разлук, — Будто сердца жернов тяжкий Никогда еще любовь Не вертела, под рубашкой Пеня бешеную кровь, — Словно на душе, на теле Нет еще ее помет! Нет тебя на самом деле, Друг мой, не было и нет! Но пускай ты привиденье, Тень твоя иль ты сама, Дай мне руку, сядь хоть тенью, Не своди меня с ума.
Дуэт разлучённых
Владимир Семенович Высоцкий
Дорога сломала степь напополам, И неясно — где конец пути. По дороге мы идём по разным сторонам И не можем её перейти. Сколько зим этот путь продлится? Кто-то должен рискнуть, решиться! Надо нам поговорить — перекрёсток недалёк. Перейди, если мне невдомёк. Дорога, дорога поперёк земли — Поперёк судьбы глубокий след. Многие уже себе попутчиков нашли Ненадолго, а спутников — нет. Промелькнёт, как беда, ухмылка, Разведёт навсегда развилка… Где же нужные слова, кто же первый их найдёт? Я опять прозевал переход. Река! Избавленье послано двоим, Стоит только руку протянуть… Но опять, опять на разных палубах стоим, Подскажите же нам что-нибудь! Волжский ветер, хмельной и вязкий, Шепчет в уши одной подсказкой: «Время мало, торопись и не жди конца пути» Кто же первый рискнёт перейти?
Ощущение счастья
Ярослав Смеляков
Верь мне, дорогая моя. Я эти слова говорю с трудом, но они пройдут по всем городам и войдут, как странники, в каждый дом.Я вырвался наконец из угла и всем хочу рассказать про это: ни звезд, ни гудков — за окном легла майская ночь накануне рассвета.Столько в ней силы и чистоты, так бьют в лицо предрассветные стрелы будто мы вместе одни, будто ты прямо в сердце мое посмотрела.Отсюда, с высот пяти этажей, с вершины любви, где сердце тонет, весь мир — без крови, без рубежей — мне виден, как на моей ладони.Гор — не измерить и рек — не счесть, и все в моей человечьей власти. Наверное, это как раз и есть, что называется — полное счастье.Вот гляди: я поднялся, стал, подошел к столу — и, как ни странно, этот старенький письменный стол заиграл звучнее органа.Вот я руку сейчас подниму (мне это не трудно — так, пустяки)- и один за другим, по одному на деревьях распустятся лепестки.Только слово скажу одно, и, заслышав его, издалека, бесшумно, за звеном звено, на землю опустятся облака.И мы тогда с тобою вдвоем, полны ощущенья чистейшего света, за руки взявшись, меж них пройдем, будто две странствующие кометы.Двадцать семь лет неудач — пустяки, если мир — в честь любви — украсили флаги, и я, побледнев, пишу стихи о тебе на листьях нотной бумаги.
Другие стихи этого автора
Всего: 440Не оставляйте матерей одних…
Андрей Дементьев
Не оставляйте матерей одних, Они от одиночества стареют. Среди забот, влюбленности и книг Не забывайте с ними быть добрее. Им нежность ваша – Это целый мир. Им дорога любая ваша малость. Попробуйте представить хотя б на миг Вы в молодости собственную старость. Когда ни писем от детей, ни встреч, И самый близкий друг вам – телевизор Чтоб маму в этой жизни поберечь, Неужто нужны просьбы или визы? Меж вами ни границ и ни морей. Всего-то надо Сесть в трамвай иль поезд. Не оставляйте в прошлом матерей, Возьмите их в грядущее с собою.
Баллада о матери
Андрей Дементьев
Постарела мать за много лет, А вестей от сына нет и нет. Но она всё продолжает ждать, Потому что верит, потому что мать. И на что надеется она? Много лет, как кончилась война. Много лет, как все пришли назад, Кроме мёртвых, что в земле лежат. Сколько их в то дальнее село, Мальчиков безусых, не пришло. ...Раз в село прислали по весне Фильм документальный о войне, Все пришли в кино — и стар, и мал, Кто познал войну и кто не знал, Перед горькой памятью людской Разливалась ненависть рекой. Трудно было это вспоминать. Вдруг с экрана сын взглянул на мать. Мать узнала сына в тот же миг, И пронёсся материнский крик; — Алексей! Алёшенька! Сынок! — Словно сын её услышать мог. Он рванулся из траншеи в бой. Встала мать прикрыть его собой. Всё боялась — вдруг он упадёт, Но сквозь годы мчался сын вперёд. — Алексей! — кричали земляки. — Алексей! — просили, — добеги!.. Кадр сменился. Сын остался жить. Просит мать о сыне повторить. И опять в атаку он бежит. Жив-здоров, не ранен, не убит. — Алексей! Алёшенька! Сынок! — Словно сын её услышать мог... Дома всё ей чудилось кино... Всё ждала, вот-вот сейчас в окно Посреди тревожной тишины Постучится сын её с войны.
Нет женщин нелюбимых
Андрей Дементьев
Нет женщин нелюбимых, Невстреченные есть, Проходит кто-то мимо, когда бы рядом сесть. Когда бы слово молвить И все переменить, Былое света молний Как пленку засветить. Нет нелюбимых женщин, И каждая права — как в раковине жемчуг В душе любовь жива, Все в мире поправимо, Лишь окажите честь, Нет женщин нелюбимых, Пока мужчины есть.
Показалось мне вначале
Андрей Дементьев
Показалось мне вначале, Что друг друга мы встречали. В чьей-то жизни, в чьем-то доме… Я узнал Вас по печали. По улыбке я Вас вспомнил. Вы такая же, как были, Словно годы не промчались. Может, вправду мы встречались? Только Вы о том забыли…
Никогда ни о чем не жалейте
Андрей Дементьев
Никогда ни о чем не жалейте вдогонку, Если то, что случилось, нельзя изменить. Как записку из прошлого, грусть свою скомкав, С этим прошлым порвите непрочную нить. Никогда не жалейте о том, что случилось. Иль о том, что случиться не может уже. Лишь бы озеро вашей души не мутилось Да надежды, как птицы, парили в душе. Не жалейте своей доброты и участья. Если даже за все вам — усмешка в ответ. Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство… Не жалейте, что вам не досталось их бед. Никогда, никогда ни о чем не жалейте — Поздно начали вы или рано ушли. Кто-то пусть гениально играет на флейте. Но ведь песни берет он из вашей души. Никогда, никогда ни о чем не жалейте — Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви. Пусть другой гениально играет на флейте, Но еще гениальнее слушали вы.
Баллада о верности
Андрей Дементьев
Отцы умчались в шлемах краснозвездных. И матерям отныне не до сна. Звенит от сабель над Россией воздух. Копытами разбита тишина. Мужей ждут жены. Ждут деревни русские. И кто-то не вернется, может быть… А в колыбелях спят мальчишки русые, Которым в сорок первом уходить. [B]1[/B] Заслышав топот, за околицу Бежал мальчонка лет шести. Все ждал: сейчас примчится конница И батька с флагом впереди. Он поравняется с мальчишкой, Возьмет его к себе в седло… Но что-то кони медлят слишком И не врываются в село. А ночью мать подушке мятой Проплачет правду до конца. И утром глянет виновато На сына, ждущего отца. О, сколько в годы те тревожные Росло отчаянных парней, Что на земле так мало прожили, Да много сделали на ней. [B]2[/B] Прошли года. В краю пустынном Над старым холмиком звезда. И вот вдова с любимым сыном За сотни верст пришла сюда. Цвели цветы. Пылало лето. И душно пахло чебрецом. Вот так в степи мальчишка этот Впервые встретился с отцом. Прочел, глотая слезы, имя, Что сам носил двадцатый год… Еще не зная, что над ними Темнел в тревоге небосвод, Что скоро грянет сорок первый, Что будет смерть со всех сторон, Что в Польше под звездой фанерной Свое оставит имя он. …Вначале сын ей снился часто. Хотя война давно прошла, Я слышу: кони мчатся, мчатся. Все мимо нашего села. И снова, мыкая бессонницу, Итожа долгое житье, Идет старушка за околицу, Куда носился сын ее. «Уж больно редко,— скажет глухо, Дают военным отпуска…» И этот памятник разлукам Увидит внук издалека.
Баллада о любви
Андрей Дементьев
— Я жить без тебя не могу, Я с первого дня это понял… Как будто на полном скаку Коня вдруг над пропастью поднял. — И я без тебя не могу. Я столько ждала! И устала. Как будто на белом снегу Гроза мою душу застала. Сошлись, разминулись пути, Но он ей звонил отовсюду. И тихо просил: «Не грусти…» И тихое слышалось: «Буду…» Однажды на полном скаку С коня он свалился на съемках… — Я жить без тебя не могу,— Она ему шепчет в потемках. Он бредил… Но сила любви Вновь к жизни его возвращала. И смерть уступила: «Живи!» И все начиналось сначала. — Я жить без тебя не могу…— Он ей улыбался устало, — А помнишь на белом снегу Гроза тебя как-то застала? Прилипли снежинки к виску. И капли росы на ресницах… Я жить без тебя не смогу, И значит, ничто не случится.
Бессонницей измотаны
Андрей Дементьев
Бессонницей измотаны, Мы ехали в Нью-Йорк. Зеленый мир за окнами Был молчалив и строг. Лишь надписи нерусские На стрелках и мостах Разрушили иллюзию, Что мы в родных местах. И вставленные в рамку Автобусных окон, Пейзажи спозаранку Мелькали с двух сторон. К полудню небо бледное Нахмурило чело. Воображенье бедное Метафору нашло, Что домиков отпадных Так непривычен стиль, Как будто бы нежданно Мы въехали в мультфильм.
В деревне
Андрей Дементьев
Люблю, когда по крыше Дождь стучит, И все тогда во мне Задумчиво молчит. Я слушаю мелодию дождя. Она однообразна, Но прекрасна. И все вокруг с душою сообразно. И счастлив я, Как малое дитя. На сеновале душно пахнет сеном. И в щели льет зеленый свет травы. Стихает дождь… И скоро в небе сером Расплещутся озера синевы. Стихает дождь. Я выйду из сарая. И все вокруг Как будто в первый раз. Я радугу сравню с вратами рая, Куда при жизни Я попал сейчас.
В любви мелочей не бывает
Андрей Дементьев
В любви мелочей не бывает. Все высшего смысла полно…Вот кто-то ромашку срывает. Надежды своей не скрывает. Расставшись — Глядит на окно.В любви мелочей не бывает. Все скрытого смысла полно… Нежданно печаль наплывает. Улыбка в ответ остывает, Хоть было недавно смешно. И к прошлым словам не взывает. Они позабыты давно. Так, значит, любовь убывает. И, видно, уж так суждено. В любви мелочей не бывает. Все тайного смысла полно…
В саду
Андрей Дементьев
Вторые сутки Хлещет дождь. И птиц как будто Ветром вымело. А ты по-прежнему Поешь,— Не знаю, Как тебя по имени. Тебя не видно — Так ты мал. Лишь ветка Тихо встрепенется… И почему в такую хмарь Тебе так весело поется?
Ватерлоо
Андрей Дементьев
Так вот оно какое, Ватерлоо! Где встретились позор и торжество. Британский лев грозит нам из былого С крутого пьедестала своего. Вот где-то здесь стоял Наполеон. А может быть, сидел на барабане. И шум сраженья был похож: на стон, Как будто сам он был смертельно ранен. И генерал, едва держась в седле, Увидел — Император безучастен. Он вспомнил вдруг, Как на иной земле Ему впервые изменило счастье. Я поднимаюсь на высокий холм. Какая ширь и красота для взора! Кто знал, что в этом уголке глухом Его ждало бессмертие позора.