Амимона

В стране Аргивской, там, где моря волны рьяны
Оплескивают брег песчаный,
Юнейшая из Данаид,
Воздевши руки вверх, стояла Амимона.

От фавна дерзкого красавица бежит
И слезно молит Посийдона,
Да от насильства он невинность охранит
‘Посейдон! бурных вод смиритель,
Поспешну помощь мне яви;
Будь чести, жизни будь спаситель
От зверския любви!

Увы! ужели раздается
Вотще по воздуху мой стон?
Или искать мне остается
Спасенья в бездне ярых волн!

Услышь, Посейдон, повелитель!
Поспешну помощь мне яви!
Будь чести, жизни будь спаситель
От зверския любви!’

Так дщерь Данаева возносит глас плачевный
И видит вдруг она, что сильный бог морей,
Своим последием блестящим окруженный,
Рассеять страх ее грядет во славе к ней;

И Амфитрите он однажды так явился,
Когда за ним текли Амур и Гименей.
Его узревый фавн от брега удалился,
А бог, имеющий в руке трезубец злат,

При виде девы сам любовию объят,
Вещать к ней тако обратился:
‘Никто, прекрасная княжна,
Вредить тебе да не посмеет;

Кто нежным быть в любви умеет,
К тому и ты явись склонна.
Ах, счастлив, счастлив тот без меры
Кто нравен сердцу твоему!

В объятиях самой Венеры
Приревновал бы Марс к нему.
Никто вредить да не посмеет
Тебе, прекрасная княжна!

Кто с нежностью любить умеет,
К тому, к тому лишь будь склонна!’

О как легко богам склонить девицу юну!
Все в пользу страстному Нептуну
Служило в оный час: величием блистал
В кругу тритонов, нимф, во славе светозарной,

Притом же помощью ее он обязал.
Но это ль помощь? о Амур, Амур коварной!
Игра твоя и тут видна;
Помощника сего она

Должна бы более всех фавнов опасаться…
Уже Фетидино чело румянит стыд,
Она отводит взор; Дорида же спешит
Во влажные свои вертепы погружаться,

Увещевая Нереид
Подобных случаев разумно удаляться:
‘Вы будьте, о нимфы,
Всегда осторожны!

Приманчивы речи
Любовников ложны;
Когда мы опасность
Предвидеть не можем,

Ее нам избегнуть
Труднее всего.
Любовников дерзких
Избавиться можно,

Противных и грубых
Отвадить легко.
Тот больше опасен
Кто льстив и прекрасен;

Страшитесь, о нимфы,
Всех боле того!’