Сонет, нарочно сочиненный дурным складом
Вид, богиня, твой всегда очень всем весь нравный, Уязвляет, оный бы ни увидел кто. Изо всех красот везде он всегда есть славный, Говорю без лести я предо всеми то. Всяко се наряд твой есть весь чистоприправный, А хотя же твой убор был бы и ничто, Был, однак, бы на тебе злату он не равный, Раз бы адаманта был драгоценней сто.Ти покорный я слуга много и премного, Пышно хоть одета ты иль хотя убого. Полюби же ты меня, ах! немного хоть. Объяви, прекрасна бровь, о любви всей прямо, И на час ко мне хотя, о богиня, подь Иль позволь прийти к себе поклониться тамо.
Похожие по настроению
Сонет (Не трать, красавица)
Александр Петрович Сумароков
Не трать, красавица, ты времени напрасно, Любися; без любви всё в свете суеты, Жалей и не теряй прелестной красоты, Чтоб больше не тужить, что век прошел несчастно. Любися в младости, доколе сердце страстно: Как младость пролетит, ты будешь уж не ты. Плети себе венки, покамест есть цветы, Гуляй в садах весной, а осенью ненастно. Взгляни когда, взгляни на розовый цветок, Тогда когда уже завял ея листок: И красота твоя, подобно ей, завянет. Не трать своих ты дней, доколь ты нестара, И знай, что на тебя никто тогда не взглянет, Когда, как розы сей, пройдет твоя пора.
Красоту на вашу смотря, распалился я, ей-ей
Александр Петрович Сумароков
Красоту на вашу смотря, распалился я, ей-ей! Ах, изволь меня избавить ты от страсти тем моей! Бровь твоя меня пронзила, голос кровь мою зажег, Мучишь ты меня, Климена, и стрелою сшибла с ног.Видеть мне тебя есть драго, О богиня всей любви! Только то мне есть не благо, Что живешь в моей крови.Или ты меня, спесиха слатенька, любезный свет, Завсегда так презираешь, о, увы, моих злых бед! Хоть, Климена, исподтиха покажи мне склонный вид И не делай больше сердцу преобидных ты обид!Не теряй свою тем младость, Приклони ко мне себя, Мысль моя увидит сладость, Буду жить, ся не губя.
Гимн Венере
Александр Петрович Сумароков
(сафическим стопосложением)Не противлюсь сильной, богиня, власти; Отвращай лишь только любви напасти. Взор прельстив, мой разум ты весь пленила, Сердце склонила.Хоть страшимся к жизни прейти мятежной, Произвольно жертвуем страсти нежной. Ты пространной всею вселенной правишь, Праздности славишь.Кои подают от тебя успехи, Можно ли изъяснить сии утехи: Всяк об оных, ясно хоть ощущает, Темно вещает.Из сего мне века не сделай слезна; Паче мне драгая всего любезна: Я для той, единой лишь кем пылаю, Жизни желаю.Дух мой с нею, радуясь, обитает, Кровь моя возлюбленным взором тает, Я живу подвластен в такой неволе Счастливым боле.Всё тогда, как с ней, веселясь, бываю, Удаленный шума, позабываю, В восхищеньи чувствую жизни сладость, Крайнюю радость.Кем горю, я мышлю о ней единой, И доволен ныне своей судьбиной; Сердце полно жаром к кому имею, Тою владею.
К богине души моей
Александр Востоков
Где существуешь ты, души моей богиня? Твой образ в сердце у меня; Везде ищу тебе подобных я красавиц, Но тщетны поиски мои. Ищу везде, — прошу тебя у всей природы, Божественная красота! Из тишины ночной тебя я иззываю; От трона утренней зари; Из недра светлых вод, родивших Афродиту, Когда их ветерок струит, Когда вечерний Феб поверхность их целует, И дальный брег в туманах спит. Не в мирных ли лугах гуляешь юной нимфой Или во глубине пещер? Не в горных ли странах свежеешь Ореадой, Превыше грома и сует? Явись и осчастливь мой дух уединенный Любовью ангельской, святой; Неисчерпаемых, небесных наслаждений Снеси мне розовый сосуд: Томлюся и грущу, напиться оных жажду; Приди, утешь меня, напой! Приди, и полными лилейными руками В объятья сладки заключи, И нежно к моему биющемуся сердцу Девические перси жми — Как агнец на лугах опочивает злачных, Так я на лоне у тебя; Как пламя двух свечей, так наши обе души Сольются радостно в одну: И если опоит нас нектар удовольствий, Венец всех благ такая смерть — Приди! Я жду тебя с живейшим нетерпеньем, Невеста сердца моего! Хранима для меня ты вышним Провиденьем, Того надеюсь я и жду! Узрю ль твой кроткий взор, услышу ль нежный голос, Богиня моея души! Среди красавиц всех тебя я распознаю: Твой образ в сердце у меня.
Сонет
Георгий Иванов
Любовь Николаевне БорэВ залив, закатной кровью обагренный, Садилось солнце. Матовый кристалл Луны оранжевой медлительно всплывал, Дробясь и рдея в зыби вод бессонной.Рукою опершись о пьедестал Богини мраморной, с улыбкой благосклонной Красавица внимала, как влюбленный Слова признанья нежно ей шептал: «Прелестней Вас в златых полях едва ли Аркадии божественной встречали Или в садах счастливых гесперид! Сладчайшие сулите Вы надежды»… Она ж в ответ, склонив с усмешкой вежды: «Тот часто лжив, кто складно говорит!»
Сонет
Игорь Северянин
Пейзаж ее лица, исполненный так живо Вибрацией весны влюбленных душ и тел, Я для грядущего запечатлеть хотел: Она была восторженно красива.Живой душистый шелк кос лунного отлива Художник передать бумаге не сумел. И только взор ее, мерцавший так тоскливо, С удвоенной тоской, казалось, заблестел.И странно: сделалось мне больно при портрете, Как больно не было давно уже, давно. И мне почудился в унылом кабинетеПечальный взор ее, направленный в окно. Велик укор его, и ряд тысячелетий Душе моей в тоске скитаться суждено.
Хвала сонету
Константин Бальмонт
Люблю тебя, законченность сонета, С надменною твоею красотой, Как правильную четкость силуэта Красавицы изысканно-простой, Чей стан воздушный, с грудью молодой, Хранит сиянье матового света, В волне волос недвижно-золотой, Чьей пышностью она полуодета. Да, истинный сонет таков, как ты, Пластическая радость красоты, — Но иногда он мстит своим напевом. И не однажды в сердце поражал Сонет несущий смерть, горящий гневом, Холодный, острый, меткий, как кинжал.
Сонет
София Парнок
Следила ты за играми мальчишек, Улыбчивую куклу отклоня. Из колыбели прямо на коня Неистовства тебя стремил излишек. Года прошли, властолюбивых вспышек Своею тенью злой не затемня В душе твоей,— как мало ей меня, Беттина Арним и Марина Мнишек! Гляжу на пепел и огонь кудрей, На руки, королевских рук щедрей,— И красок нету на моей палитре! Ты, проходящая к своей судьбе! Где всходит солнце, равное тебе? Где Гёте твой и где твой Лже-Димитрий?
Другие стихи этого автора
Всего: 564Ода о добродетели
Александр Петрович Сумароков
Всё в пустом лишь только цвете, Что ни видим,— суета. Добродетель, ты на свете Нам едина красота! Кто страстям себя вверяет, Только время он теряет И ругательство влечет; В той бесчестие забаве, Кая непричастна славе; Счастье с славою течет.Чувствуют сердца то наши, Что природа нам дала; Строги стоики! Не ваши Проповедую дела. Я забав не отметаю, Выше смертных не взлетаю, Беззакония бегу И, когда его где вижу, Паче смерти ненавижу И молчати не могу.Смертным слабости природны, Трудно сердцу повелеть, И старания бесплодны Всю природу одолеть, А неправда с перва века Никогда для человека От судьбины не дана; Если честность мы имеем, Побеждать ее умеем, Не вселится в нас она.Не с пристрастием, но здраво Рассуждайте обо всем; Предпишите оно право, Утверждайтеся на нем: Не желай другому доли Никакой, противу воли, Тако, будто бы себе. Беспорочна добродетель, Совести твоей свидетель, Правда — судия тебе.Не люби злодейства, лести, Сребролюбие гони; Жертвуй всем и жизнью — чести, Посвящая все ей дни: К вечности наш век дорога; Помни ты себя и бога, Гласу истины внемли: Дух не будет вечно в теле; Возвратимся все отселе Скоро в недра мы земли.
Во век отеческим языком не гнушайся
Александр Петрович Сумароков
Во век отеческим языком не гнушайся, И не вводи в него Чужого, ничего; Но собственной своей красою украшайся.
Язык наш сладок
Александр Петрович Сумароков
Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат; Но скудно вносим мы в него хороший склад; Так чтоб незнанием его нам не бесславить, Нам нужно весь свой склад хоть несколько поправить.
Трепещет, и рвется
Александр Петрович Сумароков
Трепещет, и рвется, Страдает и стонет. Он верного друга, На брег сей попадша, Желает объяти, Желает избавить, Желает умреть!Лицо его бледно, Глаза утомленны; Бессильствуя молвить, Вздыхает лишь он!
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине
Александр Петрович Сумароков
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине. Овца — всегда овца и во златой овчине. Хоть холя филину осанки придает, Но филин соловьем вовек не запоет. Но филин ли один в велику честь восходит? Фортуна часто змей в великий чин возводит. Кто ж больше повредит — иль филин, иль змея? Мне тот и пагубен, которым стражду я. И от обеих их иной гораздо трусит: Тот даст его кусать, а та сама укусит.
О места, места драгие
Александр Петрович Сумароков
О места, места драгие! Вы уже немилы мне. Я любезного не вижу В сей прекрасной стороне. Он от глаз моих сокрылся, Я осталася страдать И, стеня, не о любезном — О неверном воздыхать.Он игры мои и смехи Превратил мне в злу напасть, И, отнявши все утехи, Лишь одну оставил страсть. Из очей моих лиется Завсегда слез горьких ток, Что лишил меня свободы И забав любовных рок.По долине сей текущи Воды слышали твой глас, Как ты клялся быть мне верен, И зефир летал в тот час. Быстры воды пробежали, Легкий ветер пролетел, Ах! и клятвы те умчали, Как ты верен быть хотел.Чаю, взор тот, взор приятный, Что был прежде мной прельщен, В разлучении со мною На иную обращен; И она те ж нежны речи Слышит, что слыхала я, Удержися, дух мой слабый, И крепись, душа моя!Мне забыть его не можно Так, как он меня забыл; Хоть любить его не должно, Он, однако, всё мне мил. Уж покою томну сердцу Не имею никогда; Мне прошедшее веселье Вображается всегда.Весь мой ум тобой наполнен, Я твоей привыкла слыть, Хоть надежды я лишилась, Мне нельзя престать любить. Для чего вы миновались, О минуты сладких дней! А минув, на что остались Вы на памяти моей.О свидетели в любови Тайных радостей моих! Вы то знаете, о птички, Жители пустыней сих! Испускайте глас плачевный, Пойте днесь мою печаль, Что, лишась его, я стражду, А ему меня не жаль!Повторяй слова печальны, Эхо, как мой страждет дух; Отлетай в жилища дальны И трони его тем слух.
Не гордитесь, красны девки
Александр Петрович Сумароков
Не гордитесь, красны девки, Ваши взоры нам издевки, Не беда. Коль одна из вас гордится, Можно сто сыскать влюбиться Завсегда. Сколько на небе звезд ясных, Столько девок есть прекрасных. Вить не впрямь об вас вздыхают, Всё один обман.
Лжи на свете нет меры
Александр Петрович Сумароков
Лжи на свете нет меры, То ж лукавство да то ж. Где ни ступишь, тут ложь; Скроюсь вечно в пещеры, В мир не помня дверей: Люди злее зверей.Я сокроюсь от мира, В мире дружба — лишь лесть И притворная честь; И под видом зефира Скрыта злоба и яд, В райском образе ад.В нем крючок богатится, Правду в рынок нося И законы кося; Льстец у бар там лестится, Припадая к ногам, Их подобя богам.Там Кащей горько плачет: «Кожу, кожу дерут!» Долг с Кащея берут; Он мешки в стену прячет, А лишась тех вещей, Стонет, стонет Кащей.
Жалоба (Мне прежде, музы)
Александр Петрович Сумароков
Мне прежде, музы, вы стихи в уста влагали, Парнасским жаром мне воспламеняя кровь. Вспевал любовниц я и их ко мне любовь, А вы мне в нежности, о музы! помогали. Мне ныне фурии стихи в уста влагают, И адским жаром мне воспламеняют кровь. Пою злодеев я и их ко злу любовь, А мне злы фурии в суровстве помогают.
Если девушки метрессы
Александр Петрович Сумароков
Если девушки метрессы, Бросим мудрости умы; Если девушки тигрессы, Будем тигры так и мы.Как любиться в жизни сладко, Ревновать толико гадко, Только крив ревнивых путь, Их нетрудно обмануть.У муринов в государстве Жаркий обладает юг. Жар любви во всяком царстве, Любится земной весь круг.
Жалоба (Во Франции сперва стихи)
Александр Петрович Сумароков
Во Франции сперва стихи писал мошейник, И заслужил себе он плутнями ошейник; Однако королем прощенье получил И от дурных стихов французов отучил. А я мошейником в России не слыву И в честности живу; Но если я Парнас российский украшаю И тщетно в жалобе к фортуне возглашаю, Не лучше ль, коль себя всегда в мученьи зреть, Скоряе умереть? Слаба отрада мне, что слава не увянет, Которой никогда тень чувствовать не станет. Какая нужда мне в уме, Коль только сухари таскаю я в суме? На что писателя отличного мне честь, Коль нечего ни пить, ни есть?
Всего на свете боле
Александр Петрович Сумароков
Всего на свете боле Страшитесь докторов, Ланцеты все в их воле, Хоть нет и топоров.Не можно смертных рода От лавок их оттерть, На их торговлю мода, В их лавках жизнь и смерть. Лишь только жизни вечной Они не продают. А жизни скоротечной Купи хотя сто пуд. Не можно смертных и проч. Их меньше гривны точка В продаже николи, Их рукописи строчка Ценою два рубли. Не можно смертных и проч.