Перейти к содержимому

Пойте, птички, вы свободу

Александр Петрович Сумароков

Пойте, птички, вы свободу, Пойте красную погоду; Но когда бы в рощах сих, Ах, несносных мук моих Вы хоть соту часть имели, Больше б вы не пели.Мчит весна назад прежни красоты, Луг позеленел, сыплются цветы. Легки ветры возлетают, Розы плен свой покидают, Тают снеги на горах, Реки во своих брегах, Веселясь, струями плещут. Всё пременно. Только мне В сей печальной стороне Солнечны лучи не блещут.О потоки, кои зрели радости мои, Рощи и пещеры, холмы, все места сии! Вы-то видели тогда, как я веселился, Ныне, ах! того уж нет, я тех дней лишился. Вы-то знаете одни, Сносно ль без Кларисы ныне Пребывать мне в сей пустыне И иметь такие дни.Земледелец в жаркий полдень отдыхает И в тени любезну сладко вспоминает, В день трудится над сохой, Ввечеру пойдет домой И в одре своей любезной Засыпает по трудах; Ах! а мне в сей жизни слезной Не видать в своих руках Дорогой Кларисы боле, Только тень ея здесь в поле.Древеса, я в первый раз Жар любви познал при вас; Вы мне кажетеся сиры, К вам уж сладкие зефиры С смехами не прилетят, Грации в листах оплетенных, Глаз лишася драгоценных, Завсегда о них грустят.Ах, зачем вы приходили, Дни драгие, ах, зачем! Лучше б вы мне не манили Счастием в жилище сем. За немногие минуты Дни оставши стали люты, И куда я ни пойду, — Ни в приятнейшей погоде, Ни в пастушьем короводе Я утехи не найду.Где ты, вольность золотая, Как Кларисы я не знал, А когда вздыхати стал, Где ты, где ты, жизнь драгая!Не смотрю я на девиц, Не ловлю уже силками Я, прикармливая, птиц, Не гоняюсь за зверями И не ужу рыб; грущу, Ни на час не испущу, Больше в сих местах незримой, Из ума моей любимой.

Похожие по настроению

Забыв и рощу и свободу

Александр Сергеевич Пушкин

Забыв и рощу и свободу, Невольный чижик надо мной Зерно клюет и брызжет воду, И песнью тешится живой.

Песня (Лишивъ меня свободы)

Александр Петрович Сумароков

Лишивъ меня свободы, Смѣешься, что терплю, Но я днесь открываюсь, Что больше не люблю: Гордись своимъ свирѣпствомъ, Какъ хочешь завсегда, Не буду больше плѣненъ Тобою никогда.И такъ ужъ я довольно Въ пользы воздыхалъ, Что всѣ свои утѣхи И сердце потерялъ; А нынѣ не увидишь Докукъ моихъ къ себѣ, Забудь, забудь то вѣчно, Что вѣренъ былъ тебѣ.Въ послѣдни принуждаетъ Любовь меня вздохнуть, Въ послѣдни имя мнѣ Твое воспомяиуть: Оставшія то искры, Чѣмъ сердце ты мнѣ жгла, Прости, прости и помни, Какъ мучить ты могла. Мечи свои заразы Теперь въ сердца инымъ, Не будешъ насыщяться Вздыханіемь моимъ. Я право не заплачу Отъ строгостей твоихъ, Когда ты мнѣ не склонна Есть тысяча другихъ.

Узник к мотыльку

Федор Глинка

Дитя душистых роз и поля! Зачем сюда ты залетел? Здесь плен и скучная неволя: Я уж терпеньем накипел, Забыл о радостях в природе, О тихом счастии в лесах; А ты сгрустишься по свободе И по родимых небесах Лети ж на волю — веселися! И в золотой рассвета час Святому Богу помолися И будь у счастья гость за нас!

Ах, у радости быстрые крылья

Иван Саввич Никитин

Ах, у радости быстрые крылья, Золотые да яркие перья! Прилетит — вся душа встрепенется, Перед смертью больной улыбнется! Уж зазвать бы мне радость обманом, Задержать и мольбою и лаской, От тумана глаза б прояснились, На веселый лад песни б сложились. Ты, кручинушка, ночь без рассвета, Без рассвета да с холодом-ветром: При тебе — вся краса иссушится, При тебе — в голове помутится. Уж и будь ты, кручипушка, пеплом — Весь бы по полю в бурю развеял, Пусть бы травушка в поле горела Да на сердце смола не кипела!

Если б легкой птицы

Иван Суриков

Если б легкой птицы Крылья я имела, В частый бы кустарник Я не полетела.Если б я имела Голос соловьиный, Я бы не носилась С песней над долиной.Я бы не летала На рассвете в поле Косарям усталым Петь о лучшей доле.Я бы не кружилась Вечером над хаткой, Чтоб ребенка песней Убаюкать сладкой.Нет! Я полетела б С песней в город дальний: Есть там дом обширный, Всех домов печальней.У стены высокой Ходят часовые: В окна смотрят люди Бледные, худые.Им никто не скажет Ласкового слова, — Только ветер песни Им поет сурово.От окна к другому Там бы я летала, Узников приветной Песней утешала.Я б им навевала Золотые грезы И из глаз потухших Вызывала слезы.Чтобы эти слезы Щеки их смочили, Полную печали Душу облегчили.

Птичья песня

Николай Николаевич Асеев

Борису Пастернаку Какую тебе мне лесть сплесть кривее, чем клюв у клеста? И как похвалить тебя, если дождем ты листы исхлестал? Мы вместе плясали на хатах безудержный танец щегла… И всех человеческих каторг нам вместе дорога легла. И мне моя жизнь не по нраву: в сороку, в синицу, в дрозда,- но впутаться в птичью ораву и — навеки вон из гнезда! Ты выщелкал щекоты счастья, ты иволгой вымелькал степь, меняя пернатое платье на грубую муку в холсте. А я из-за гор, из-за сосен, пригнувшись,- прицелился в ночь, и — слышишь ли?- эхо доносит на нас свой повторный донос. Ударь же звончей из-за лесу, изведавши все западни, чтоб снова рассвет тот белесый окрасился в красные дни!

К соловью

Николай Михайлович Карамзин

Пой во мраке тихой рощи, Нежный, кроткий соловей! Пой при свете лунной нощи! Глас твой мил душе моей. Но почто ж рекой катятся Слезы из моих очей, Чувства ноют и томятся От гармонии твоей? Ах! я вспомнил незабвенных, В недрах хладныя земли Хищной смертью заключенных; Их могилы заросли Все высокою травою. Я остался сиротою… Я остался в горе жить, Тосковать и слезы лить!.. С кем теперь мне наслаждаться Нежной песнию твоей? С кем Природой утешаться? Все печально без друзей! С ними дух наш умирает, Радость жизни отлетает; Сердцу скучно одному — Свет пустыня, мрак ему. Скоро ль песнию своею, О любезный соловей, Над могилою моею Будешь ты пленять людей?

Песня птички

Петр Ершов

Чу! В черемухе душистой, Без печали, без забот, Перекатно, голосисто Птичка вольная поет. Легкокрылая певица! Где, скажи, ценитель твой? Для кого твой звук струится Мелодической волной? Слышу — птичка отвечает: «Я пою не для людей, Звук свободный вылетает Лишь по прихоти моей. Мне похвал ничьих не надо: Слышат, нет ли — что нужды? Сами песни мне награда За веселые труды. Я ценителей не знаю, Да и знать их не хочу, Коль поется — распеваю, Не поется — я молчу. Я свободна; что мне люди? Стану петь мой краткий срок; Был бы голос в легкой груди, Было б солнце да лесок». Пой, воздушная певица! Срок твой краток, но счастлив. Пусть живой волной струится Светлых звуков перелив! Пой, покуда солнце греет, Рощи в зелени стоят, Юг прохладой сладкой веет И курится аромат!

Песня (Птичкой-певицею)

Василий Андреевич Жуковский

Птичкой-певицею Быть бы хотел; С юной денницею Я б прилетел Первый к твоим дверям; В них бы порхнул И к молодым грудям Милой прильнул.Будь я сиянием Дневных лучей, Слитый с пыланием Ярких очей, Щеки б румяные Жарко лобзал, В перси бы рдяные, Вкравшись, пылал.Если б я сладостным Был ветерком, Веяньем радостным Тайно кругом Милой летал бы я; С долов, с лугов К ней привевал бы я Запах цветов.Стал бы я, стал бы я Эхом лесов; Все повторял бы я Милой: любовь… Ах! но напрасное Я загадал; Тайное, страстное Кто выражал?Птичка, небесный цвет. Бег ветерка, Эха лесной привет Издалека — Быстры, но ясное Нам без речей, Тайное, страстное Все их быстрей.

Птичка в клетке

Велимир Хлебников

О чем поешь ты, птичка в клетке? О том ли, как попалась в сетку? Как гнездышко ты вила? Как тебя с подружкой клетка разлучила? Или о счастии твоем В милом гнездышке своем? Или как мушек ты ловила И их деткам носила? О свободе ли, лесах, О высоких ли холмах, О лугах ли зеленых, О полях ли просторных? Скучно бедняжке на жердочке сидеть И из оконца на солце глядеть. В солнечные дни ты купаешься, Песней чудной заливаешься, Старое вспоминаешь, Своё горе забываешь, Семечки клюешь, Жадно водичку пьешь.

Другие стихи этого автора

Всего: 564

Ода о добродетели

Александр Петрович Сумароков

Всё в пустом лишь только цвете, Что ни видим,— суета. Добродетель, ты на свете Нам едина красота! Кто страстям себя вверяет, Только время он теряет И ругательство влечет; В той бесчестие забаве, Кая непричастна славе; Счастье с славою течет.Чувствуют сердца то наши, Что природа нам дала; Строги стоики! Не ваши Проповедую дела. Я забав не отметаю, Выше смертных не взлетаю, Беззакония бегу И, когда его где вижу, Паче смерти ненавижу И молчати не могу.Смертным слабости природны, Трудно сердцу повелеть, И старания бесплодны Всю природу одолеть, А неправда с перва века Никогда для человека От судьбины не дана; Если честность мы имеем, Побеждать ее умеем, Не вселится в нас она.Не с пристрастием, но здраво Рассуждайте обо всем; Предпишите оно право, Утверждайтеся на нем: Не желай другому доли Никакой, противу воли, Тако, будто бы себе. Беспорочна добродетель, Совести твоей свидетель, Правда — судия тебе.Не люби злодейства, лести, Сребролюбие гони; Жертвуй всем и жизнью — чести, Посвящая все ей дни: К вечности наш век дорога; Помни ты себя и бога, Гласу истины внемли: Дух не будет вечно в теле; Возвратимся все отселе Скоро в недра мы земли.

Во век отеческим языком не гнушайся

Александр Петрович Сумароков

Во век отеческим языком не гнушайся, И не вводи в него Чужого, ничего; Но собственной своей красою украшайся.

Язык наш сладок

Александр Петрович Сумароков

Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат; Но скудно вносим мы в него хороший склад; Так чтоб незнанием его нам не бесславить, Нам нужно весь свой склад хоть несколько поправить.

Трепещет, и рвется

Александр Петрович Сумароков

Трепещет, и рвется, Страдает и стонет. Он верного друга, На брег сей попадша, Желает объяти, Желает избавить, Желает умреть!Лицо его бледно, Глаза утомленны; Бессильствуя молвить, Вздыхает лишь он!

Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине

Александр Петрович Сумароков

Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине. Овца — всегда овца и во златой овчине. Хоть холя филину осанки придает, Но филин соловьем вовек не запоет. Но филин ли один в велику честь восходит? Фортуна часто змей в великий чин возводит. Кто ж больше повредит — иль филин, иль змея? Мне тот и пагубен, которым стражду я. И от обеих их иной гораздо трусит: Тот даст его кусать, а та сама укусит.

О места, места драгие

Александр Петрович Сумароков

О места, места драгие! Вы уже немилы мне. Я любезного не вижу В сей прекрасной стороне. Он от глаз моих сокрылся, Я осталася страдать И, стеня, не о любезном — О неверном воздыхать.Он игры мои и смехи Превратил мне в злу напасть, И, отнявши все утехи, Лишь одну оставил страсть. Из очей моих лиется Завсегда слез горьких ток, Что лишил меня свободы И забав любовных рок.По долине сей текущи Воды слышали твой глас, Как ты клялся быть мне верен, И зефир летал в тот час. Быстры воды пробежали, Легкий ветер пролетел, Ах! и клятвы те умчали, Как ты верен быть хотел.Чаю, взор тот, взор приятный, Что был прежде мной прельщен, В разлучении со мною На иную обращен; И она те ж нежны речи Слышит, что слыхала я, Удержися, дух мой слабый, И крепись, душа моя!Мне забыть его не можно Так, как он меня забыл; Хоть любить его не должно, Он, однако, всё мне мил. Уж покою томну сердцу Не имею никогда; Мне прошедшее веселье Вображается всегда.Весь мой ум тобой наполнен, Я твоей привыкла слыть, Хоть надежды я лишилась, Мне нельзя престать любить. Для чего вы миновались, О минуты сладких дней! А минув, на что остались Вы на памяти моей.О свидетели в любови Тайных радостей моих! Вы то знаете, о птички, Жители пустыней сих! Испускайте глас плачевный, Пойте днесь мою печаль, Что, лишась его, я стражду, А ему меня не жаль!Повторяй слова печальны, Эхо, как мой страждет дух; Отлетай в жилища дальны И трони его тем слух.

Не гордитесь, красны девки

Александр Петрович Сумароков

Не гордитесь, красны девки, Ваши взоры нам издевки, Не беда. Коль одна из вас гордится, Можно сто сыскать влюбиться Завсегда. Сколько на небе звезд ясных, Столько девок есть прекрасных. Вить не впрямь об вас вздыхают, Всё один обман.

Лжи на свете нет меры

Александр Петрович Сумароков

Лжи на свете нет меры, То ж лукавство да то ж. Где ни ступишь, тут ложь; Скроюсь вечно в пещеры, В мир не помня дверей: Люди злее зверей.Я сокроюсь от мира, В мире дружба — лишь лесть И притворная честь; И под видом зефира Скрыта злоба и яд, В райском образе ад.В нем крючок богатится, Правду в рынок нося И законы кося; Льстец у бар там лестится, Припадая к ногам, Их подобя богам.Там Кащей горько плачет: «Кожу, кожу дерут!» Долг с Кащея берут; Он мешки в стену прячет, А лишась тех вещей, Стонет, стонет Кащей.

Жалоба (Мне прежде, музы)

Александр Петрович Сумароков

Мне прежде, музы, вы стихи в уста влагали, Парнасским жаром мне воспламеняя кровь. Вспевал любовниц я и их ко мне любовь, А вы мне в нежности, о музы! помогали. Мне ныне фурии стихи в уста влагают, И адским жаром мне воспламеняют кровь. Пою злодеев я и их ко злу любовь, А мне злы фурии в суровстве помогают.

Если девушки метрессы

Александр Петрович Сумароков

Если девушки метрессы, Бросим мудрости умы; Если девушки тигрессы, Будем тигры так и мы.Как любиться в жизни сладко, Ревновать толико гадко, Только крив ревнивых путь, Их нетрудно обмануть.У муринов в государстве Жаркий обладает юг. Жар любви во всяком царстве, Любится земной весь круг.

Жалоба (Во Франции сперва стихи)

Александр Петрович Сумароков

Во Франции сперва стихи писал мошейник, И заслужил себе он плутнями ошейник; Однако королем прощенье получил И от дурных стихов французов отучил. А я мошейником в России не слыву И в честности живу; Но если я Парнас российский украшаю И тщетно в жалобе к фортуне возглашаю, Не лучше ль, коль себя всегда в мученьи зреть, Скоряе умереть? Слаба отрада мне, что слава не увянет, Которой никогда тень чувствовать не станет. Какая нужда мне в уме, Коль только сухари таскаю я в суме? На что писателя отличного мне честь, Коль нечего ни пить, ни есть?

Всего на свете боле

Александр Петрович Сумароков

Всего на свете боле Страшитесь докторов, Ланцеты все в их воле, Хоть нет и топоров.Не можно смертных рода От лавок их оттерть, На их торговлю мода, В их лавках жизнь и смерть. Лишь только жизни вечной Они не продают. А жизни скоротечной Купи хотя сто пуд. Не можно смертных и проч. Их меньше гривны точка В продаже николи, Их рукописи строчка Ценою два рубли. Не можно смертных и проч.