Ода сафическая
Долго ль мучить будешь ты, грудь терзая? Рань ты сердце сильно, его пронзая. Рань меня ты, только не рань к несчастью, Пленного страстью.Зрак твой в мысли, властвуя, обитает, Непрестанно сердце тобою тает; Весь наполнен ум мой тобой единой, Муки причиной.Будь причиной, вместо того, утехи, Воздыханья ты преврати мне в смехи, Люты преврати мне печали в радость, Горести — в сладость!Дай надежды сердцу, драгая, боле, Облегченье тяжкой моей неволе. Иль надежды тщетно себе желаю, Тщетно пылаю.Отгони ты прочь беспокойно время, Сбрось с меня тобой возложенно бремя, Премени, сложив сей тяжелый камень, Хлад свой ты в пламень!Будь хоть мало жару сему причастна, Будь хоть меньше мной, как тобой я, страстна, Тай, моей ты нежности отвечая, Взоры встречая.Нет терпети больше страданья мочи; Обрати ко мне дорогие очи И введи меня ты из жизни слезной В мысли любезной!
Похожие по настроению
Сафические строфы
Александр Николаевич Радищев
Ночь была прохладная, светло в небе Звезды блещут, тихо источник льется, Ветры нежно веют, шумят листами Тополы белы. Ты клялася верною быть вовеки, Мне богиню нощи дала порукой; Север хладный дунул один раз крепче — Клятва исчезла. Ах! почто быть клятвопреступной!.. Лучше Будь всегда жестока, то легче будет Сердцу. Ты, маня лишь взаимной страстью, Ввергла в погибель. Жизнь прерви, о рок! рок суровый, лютый, Иль вдохни ей верной быть в клятве данной. Будь блаженна, если ты можешь только Быть без любови.
Песня (Я любовью жажду)
Александр Петрович Сумароков
Я любовью жажду, Я горю и стражду, Трепѣщу тоскую рвуся и стонаю: Побежденна страстью, Чту любовь напастью, Ахъ и то, что мило, къ мукѣ вспоминаю. Утоли злу муку и бѣдство злобно, Дай отраду серцу, люби подобно: Скончай судьбину мою зловредну, Дай жизнь приятну, Сними железы, Отри мнѣ слезы; Я ихъ лишь трачу, И въ страсти плачу, Тщетно, день и ночь.Ты мой жаръ сугубишь, А меня не любишь, Въ жалость не приходишъ видя какъ страдаю. О судьбина люта! Ахъ приди минута, Я которой долго мучась ожидаю! Иль моя надежда меня обманетъ, Онъ меня во вѣки любить не станетъ? Колико серце мое ни стонеть, Ево не тронетъ. Мои злы печали Покой умчали. Куда дѣваться? Иль вѣчно рваться, Тщетно, день и ночь.Часть моя мнѣ дивна: Я тебѣ противна, Ты всево мнѣ въ свѣтѣ, и души, миляе: Ты ко мнѣ какъ камень, Я къ тебѣ какъ пламень. Естьли сей судьбины что на свѣтѣ зляе, Мнѣ во всей ты жизни всево дороже; Распались подобно, почувствуй то же. Скончай судьбину мою зловратну, Дай жизнь приятну, Сними железы, Отри мнѣ слезы; Я ихъ лишь трачу, И въ страсти плачу, Тщетно, день и ночь
Песня (Отъ несклонности твоей)
Александр Петрович Сумароков
Отъ несклонности твоей Духъ во мнѣ мятется; Я люблю, но въ страсти сей Только сердце рвется. Для тоголь тебя позналь. И на толь твой плѣнникь сталь, Чтобъ вздыхать всечасно. Иль мя рокъ мой осудилъ, Чтобъ я вѣчно мучимъ быль И вздыхалъ напрасно.Какъ пастухъ съ морскихъ бреговъ Въ бурную погоду, Во сраженіи валовъ, Видя грозну воду, И смотря на корабли, Онъ смѣется на земли Беспокойству свѣта.; Такъ смѣялся я любви, И огню ея въ крови, Прежде многи лѣта.Нынѣ самъ подвластенъ сталъ Я сей страсти лютой, И покой мой убѣжалъ Съ тою вдругъ минутой, Кая жизнь мою губя, Мнѣ представила тебя, Въ первый разъ предъ очи. Вображалася въ тотъ день, Мнѣ твоя драгая тѣнь, Ахъ! До самой ночи.Сонъ глаза мои закрылъ, Ты и въ немь предстала; Я во снѣ тебѣ былъ милъ, Ты мнѣ то сказала. Мысль встревожась красотой Обольщенна ставъ мечтой, Стала пуще страстна. О дражайшій сладкій сонъ! Ты мнѣ здѣлалъ пущій стонъ, Обманувъ нещастна.Я влюбясь единой разъ, Былъ среди покою. Только тотъ мнѣ щастливъ часъ, Былъ въ любви съ тобою. Иль въ забаву ставить то, Что страдаю ни за что, Навсегда вздыхая. Что сказала ты во снѣ, Ахъ! Скажи, скажи то мнѣ На яву, драгая!
Песня (Не вселяйся въ томно сердце, только будь въ глазахъ)
Александр Петрович Сумароков
Не вселяйся въ томно сердце, только будь въ глазахъ, Я и такь тебя не видя, за всегда въ слезахъ: Въ тебя мнѣ грусти люты, Ни одной во дни минуты Быти не велятъ: Безъ тебя я какъ въ пустынѣ; Никаки забавы нынѣ Мя не веселять.Весьма твердо вкоренился въ мысли ты моей, Пребываюль я подобно въ памяти твоей? Таковуль имѣешь скуку И такуюль терпишь муку, Иль одна терплю, Что свой рѣдко взоръ являешь, Иль еще того не знаешь, Что тебя люблю?,Ты понудилъ мое сердце, о себѣ вздохнуть, А теперь не хочешь ты меня и вспомянуть, Иль тебѣ уже скучаю, Что я зрѣть тебя желаю, Слыша огнь въ крови. Знать уже ты мнѣ премѣненъ, Знать другою кѣмъ ты плѣнень, Ахъ! И съ ней въ любви.Естьли такъ, то для чего ты толь мнѣ много милъ? Для чего ты о жестокой взоръ и духъ плѣнилъ: Сердце ты мя обмануло, Для чего объ немъ вздохнуло, Коль онъ впрямъ таковъ: Чѣмъ теперь себя избавить? Не могу уже оставить Тяжкихъ сихъ оковъ.Ахъ! За что я разсердилась на него и впрямъ, Можетъ быть, что онъ крушится обо мнѣ и самъ, И всегда мя зрѣть желаетъ, Но случай не допускаеть Часто быть со мной, Естьли такъ злой случай болѣ, Не давай тоски въ неволѣ, Возврати покой.
Сафо
Александр Востоков
О Хариты! ныне ко мне склонитесь, Афродитин радостный трон оставив; Вы к Фаону милому понесите Сафины вздохи! Музы! вас прошу я, Сирен Пермесских! Дайте Сафе вашего пенья сладость! — Ты, уныла лира! служи мне ныне Отзывом сердца! Омраченну грозною тучей небу, Дуб нагорный столько ударам вихря Не подвержен, сколько мое — биемо Страстию сердце. Где девались красные дни, когда я Зрела друга милого, мной плененна? Ах! теперь не только любви лишает, Даже воззренья. Я подруге верила и любила, А она мне лютой изменой платит; Льстит в глаза, но сердцу наносит рану Неисцелиму. Но пускай Фаону в ее объятьях Будет рай! — не все ли сердца под властью Держишь ты, мой милый! вкушай блаженство, Чуждое Сафе. Мне любить тебя, а тебе быть милым Жребий дан: однажды, еще быв отрок, Ты в венке из роз по водам кристальным Лодочку правил. Вдруг Киприда с берегу в виде смертной Просит, чтоб ее превезли на тот брег, Ты ей место дал и повез с ней Граций, Игр и Амуров. Взором ты своим приманил Амуров, На уста к тебе прилетели смехи, Окружив, Хариты тебя приятно Поцеловали. Красоту тогда ты приял в награду. ‘Мальчик милый, — молвила Афродита, — Умащен амврозией, будь отныне Всех пригожее!’ Слыша то, Эрот воздохнул ревниво; Я случилась там, он стрельнул мне в сердце: ‘Красоту Фаона превзойдет, — рек он, — Сафина нежность!’ Ах, а ты жестокий меня покинул В злой тоске; скажи мне, чего желаешь? Чем любовь тебе доказать? пуститься ль В дикие степи? В волны морь?.. Пойду и на край вселенной; Я на все готова тебе в угодность. Для тебя дерзну Цитереин пояс С неба похитить; Чтоб сплестися нам неразрывной цепью, Сердце с сердцем сжать и уста с устами. Ах! по всем моим протекает жилам Пламя любови! Горе мне! Несчастная, льстишься втуне: Ты не сыщешь счастья, ищи покоя; Здесь он ждет тебя, усыпитель скорбей, Камень Левкадский.
Песнь Сафина
Николай Михайлович Карамзин
Почто, о бог любви коварный, Ты грудь мою стрелой пронзил? Почто Фаон неблагодарный Меня красой своей пленил? Почто? — Фаон не знает страсти, Фаон не ведает любви, Ее над сердцем лютой власти, Огня, волнения в крови! Когда на юношу взираю, Мрачится свет в моих глазах — Дрожу, томлюся, умираю В восторге, в пламенных слезах. Мне всё противно, всё постыло, Когда сокроется Фаон; Брожу в лесах одна уныло, — Зрю тьму везде и слышу стон. Жестокий Сафою скучает: Ему несносен взор ея. Жестокий Сафы убегает: Ему несносна жизнь моя! Начто же мне вздыхать, томиться? Любовь злосчастная есть ад. Иду от страсти исцелиться В твоих пучинах, о Левкад! Пусть жизнь с любовью прекратится В шумящих пенистых волнах Река забвения струится В блаженных Орковых странах. Ее питательные воды Жар груди, сердца прохладят, И счастье мирныя свободы Невинной Сафе возвратят. Я там жестокого забуду, Как утром забывают сон… О радость!.. я любить не буду Тебя, безжалостный Фаон!
Другие стихи этого автора
Всего: 564Ода о добродетели
Александр Петрович Сумароков
Всё в пустом лишь только цвете, Что ни видим,— суета. Добродетель, ты на свете Нам едина красота! Кто страстям себя вверяет, Только время он теряет И ругательство влечет; В той бесчестие забаве, Кая непричастна славе; Счастье с славою течет.Чувствуют сердца то наши, Что природа нам дала; Строги стоики! Не ваши Проповедую дела. Я забав не отметаю, Выше смертных не взлетаю, Беззакония бегу И, когда его где вижу, Паче смерти ненавижу И молчати не могу.Смертным слабости природны, Трудно сердцу повелеть, И старания бесплодны Всю природу одолеть, А неправда с перва века Никогда для человека От судьбины не дана; Если честность мы имеем, Побеждать ее умеем, Не вселится в нас она.Не с пристрастием, но здраво Рассуждайте обо всем; Предпишите оно право, Утверждайтеся на нем: Не желай другому доли Никакой, противу воли, Тако, будто бы себе. Беспорочна добродетель, Совести твоей свидетель, Правда — судия тебе.Не люби злодейства, лести, Сребролюбие гони; Жертвуй всем и жизнью — чести, Посвящая все ей дни: К вечности наш век дорога; Помни ты себя и бога, Гласу истины внемли: Дух не будет вечно в теле; Возвратимся все отселе Скоро в недра мы земли.
Во век отеческим языком не гнушайся
Александр Петрович Сумароков
Во век отеческим языком не гнушайся, И не вводи в него Чужого, ничего; Но собственной своей красою украшайся.
Язык наш сладок
Александр Петрович Сумароков
Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат; Но скудно вносим мы в него хороший склад; Так чтоб незнанием его нам не бесславить, Нам нужно весь свой склад хоть несколько поправить.
Трепещет, и рвется
Александр Петрович Сумароков
Трепещет, и рвется, Страдает и стонет. Он верного друга, На брег сей попадша, Желает объяти, Желает избавить, Желает умреть!Лицо его бледно, Глаза утомленны; Бессильствуя молвить, Вздыхает лишь он!
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине
Александр Петрович Сумароков
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине. Овца — всегда овца и во златой овчине. Хоть холя филину осанки придает, Но филин соловьем вовек не запоет. Но филин ли один в велику честь восходит? Фортуна часто змей в великий чин возводит. Кто ж больше повредит — иль филин, иль змея? Мне тот и пагубен, которым стражду я. И от обеих их иной гораздо трусит: Тот даст его кусать, а та сама укусит.
О места, места драгие
Александр Петрович Сумароков
О места, места драгие! Вы уже немилы мне. Я любезного не вижу В сей прекрасной стороне. Он от глаз моих сокрылся, Я осталася страдать И, стеня, не о любезном — О неверном воздыхать.Он игры мои и смехи Превратил мне в злу напасть, И, отнявши все утехи, Лишь одну оставил страсть. Из очей моих лиется Завсегда слез горьких ток, Что лишил меня свободы И забав любовных рок.По долине сей текущи Воды слышали твой глас, Как ты клялся быть мне верен, И зефир летал в тот час. Быстры воды пробежали, Легкий ветер пролетел, Ах! и клятвы те умчали, Как ты верен быть хотел.Чаю, взор тот, взор приятный, Что был прежде мной прельщен, В разлучении со мною На иную обращен; И она те ж нежны речи Слышит, что слыхала я, Удержися, дух мой слабый, И крепись, душа моя!Мне забыть его не можно Так, как он меня забыл; Хоть любить его не должно, Он, однако, всё мне мил. Уж покою томну сердцу Не имею никогда; Мне прошедшее веселье Вображается всегда.Весь мой ум тобой наполнен, Я твоей привыкла слыть, Хоть надежды я лишилась, Мне нельзя престать любить. Для чего вы миновались, О минуты сладких дней! А минув, на что остались Вы на памяти моей.О свидетели в любови Тайных радостей моих! Вы то знаете, о птички, Жители пустыней сих! Испускайте глас плачевный, Пойте днесь мою печаль, Что, лишась его, я стражду, А ему меня не жаль!Повторяй слова печальны, Эхо, как мой страждет дух; Отлетай в жилища дальны И трони его тем слух.
Не гордитесь, красны девки
Александр Петрович Сумароков
Не гордитесь, красны девки, Ваши взоры нам издевки, Не беда. Коль одна из вас гордится, Можно сто сыскать влюбиться Завсегда. Сколько на небе звезд ясных, Столько девок есть прекрасных. Вить не впрямь об вас вздыхают, Всё один обман.
Лжи на свете нет меры
Александр Петрович Сумароков
Лжи на свете нет меры, То ж лукавство да то ж. Где ни ступишь, тут ложь; Скроюсь вечно в пещеры, В мир не помня дверей: Люди злее зверей.Я сокроюсь от мира, В мире дружба — лишь лесть И притворная честь; И под видом зефира Скрыта злоба и яд, В райском образе ад.В нем крючок богатится, Правду в рынок нося И законы кося; Льстец у бар там лестится, Припадая к ногам, Их подобя богам.Там Кащей горько плачет: «Кожу, кожу дерут!» Долг с Кащея берут; Он мешки в стену прячет, А лишась тех вещей, Стонет, стонет Кащей.
Жалоба (Мне прежде, музы)
Александр Петрович Сумароков
Мне прежде, музы, вы стихи в уста влагали, Парнасским жаром мне воспламеняя кровь. Вспевал любовниц я и их ко мне любовь, А вы мне в нежности, о музы! помогали. Мне ныне фурии стихи в уста влагают, И адским жаром мне воспламеняют кровь. Пою злодеев я и их ко злу любовь, А мне злы фурии в суровстве помогают.
Если девушки метрессы
Александр Петрович Сумароков
Если девушки метрессы, Бросим мудрости умы; Если девушки тигрессы, Будем тигры так и мы.Как любиться в жизни сладко, Ревновать толико гадко, Только крив ревнивых путь, Их нетрудно обмануть.У муринов в государстве Жаркий обладает юг. Жар любви во всяком царстве, Любится земной весь круг.
Жалоба (Во Франции сперва стихи)
Александр Петрович Сумароков
Во Франции сперва стихи писал мошейник, И заслужил себе он плутнями ошейник; Однако королем прощенье получил И от дурных стихов французов отучил. А я мошейником в России не слыву И в честности живу; Но если я Парнас российский украшаю И тщетно в жалобе к фортуне возглашаю, Не лучше ль, коль себя всегда в мученьи зреть, Скоряе умереть? Слаба отрада мне, что слава не увянет, Которой никогда тень чувствовать не станет. Какая нужда мне в уме, Коль только сухари таскаю я в суме? На что писателя отличного мне честь, Коль нечего ни пить, ни есть?
Всего на свете боле
Александр Петрович Сумароков
Всего на свете боле Страшитесь докторов, Ланцеты все в их воле, Хоть нет и топоров.Не можно смертных рода От лавок их оттерть, На их торговлю мода, В их лавках жизнь и смерть. Лишь только жизни вечной Они не продают. А жизни скоротечной Купи хотя сто пуд. Не можно смертных и проч. Их меньше гривны точка В продаже николи, Их рукописи строчка Ценою два рубли. Не можно смертных и проч.