Иссея

Иссея въ горести тоскуетъ и страдаетъ,
И плачетъ и рыдаетъ,
Любезна пастуха Иссея покидаетъ.
И испускаетъ стонъ.
Сеазали ей, въ нее влюбился Аполлонъ.

Уже не веселятъ, Иссею, больше розы,
И тщетенъ гіяцинтъ, предъ нею, и тюльпанъ;
Не вкусны персиеи, не вкусны априкосы,
Противны стали ей и виноградны лозы,
Дающи нектары во вкусѣ разныхъ винъ.

На что гвоздикн ей, нарциссъ, левкой, фіоля?
Испорченна совсѣмъ ея блаженна доля.
Прощается она съ любезнымъ навсегда,
И видѣти ево, не чаетъ никогда.

Ліютея изъ очей ея слезъ горькихъ рѣки,
Въ безпамятствѣ кричитъ: прости! прости на вѣки!
Прости! ково люблю я болѣе себя;
Утѣха вся моя пропала;
Но знай, не буду я больше безъ тебя,
Рекла и пала.

Разверзлись пропасти и въ преисподню ровъ:
И се является совмѣстникъ пастуховъ;
Она ево зляй смерти ненавидитъ.
Но кое зрѣлище! Любезнова въ немъ видитъ.

Во пастухѣ любимъ былъ ею Аполлонъ:
Преображенъ былъ онъ,
Свою любовь извѣрить,
Дабы себя увѣрить,
Не милъ ли только ей единый будетъ самъ,
Которой во сердцахъ любовничьихъ тиранъ:
И часто отъ тово въ любви одинъ обманъ.