В.Ф. Раевскому (Ты прав, мой друг, — напрасно я презрел)

Ты прав, мой друг,— напрасно я презрел Дары природы благосклонной, Я знал досуг, беспечный муз удел, И наслажденья лени сонной,Красы Лаис, заветные пиры, И клики радости безумной, И мирных муз минутные дары, И лепетанье славы шумной.Я дружбу знал — и жизни молодой Ей отдал ветреные годы, И верил ей за чашей круговой В часы веселий и свободы;Я знал любовь, не мрачною тоской, Не безнадежным заблужденьем, Я знал любовь прелестною мечтой, Очарованьем, упоеньем.Младых бесед оставя блеск и шум, Я знал и труд и вдохновенье, И сладостно мне было жарких дум Уединенное волненье.Но всё прошло! — остыла в сердце кровь. В их наготе я ныне вижу И свет, и жизнь, и дружбу, и любовь, И мрачный опыт ненавижу.Свою печать утратил резвый нрав, Душа час от часу немеет; В ней чувств уж нет. Так легкий лист дубрав В ключах кавказских каменеет.Разоблачив пленительный кумир, Я вижу призрак безобразный. Нo что ж теперь тревожит хладный мир Души бесчувственной и праздной?Ужели он казался прежде мне Столь величавым и прекрасным. Ужели в сей позорной глубине Я наслаждался сердцем ясным!Что ж видел в нем безумец молодой, Чего искал, к чему стремился, Кого ж, кого возвышенной душой Боготворить не постыдился?Я говорил пред хладною толпой Языком Истины свободной, Но для толпы ничтожной и глухой Смешон глас сердца благородный. —— Везде ярем, секира иль венец, Везде злодей иль малодушный, А человек везде тиран иль льстец, Иль предрассудков раб послушный. Ответ на новое послание В. Ф. Раевского «Певец в темнице», присланное им из Тираспольской крепости. А. С. Пушкин не закончил и не отослал свой ответ.