Дума 2. Яков Долгорукий

Корабль летел как на крылах, Шумя уныло парусами, И, зарывался в волнах, Клубил их и вздымал буграми. Седая пена за кормой Рекой клубящейся бежала И шум однообразный свой С ревущей бурею сливала.На шканцах шумною толпой 10 Стояли с пленниками шведы, — Они летели в край родной С отрадной вестию победы. Главу склонив, с тоской в очах И на крест опустивши руки, На верхней палубе, в мечтах, Сидел отважный Долгорукий.Об чем ты думаешь, герой? Об чем в унынии мечтаешь? Знать, мыслишь о стране родной 20 И плен постыдный проклинаешь. Он говорил: «Родной земли Уже не зреть страдальцу боле; Умру, как изгнанник вдали, Умру с бесславием в неволе.В печальном плене дни влача В своей темнице безотрадной, Я буду таять, как свеча, Как пред иконой огнь лампадный; В печальном плене дни влача, 30 Вотще пылаю славой дедов; Увы! не притупить меча Тебе об кости грозных шведов.Уж для меня, как битвы знак, Не загремят в полках литавры, И не украсят мой шишак Неувядаемые лавры. Не буду я, служа Добру, Творить вельможам укоризны И правду говорить Петру 40 Для благоденствия Отчизны.Ах! лучше смерть в седых валах, Чем жизнь без славы и свободы; Не русскому стенать в цепях И изнывать без цели годы». Так пел герой. Меж тем вдали Уже сияли храмов шпицы, Чернелись берега земли И стаями неслися птицы.Вот видны башни на скалах: 50 То Готенбург на бреге диком — И шведы с пламенем в очах Приветствуют отчизну криком! Подняв благочестивый взор И к небу простирая длани, В слезах благодарит пастор И бога вод и бога брани.Вокруг него толпы врагов, Молясь, упали на колена… Бушует ветр меж парусов, 60 Корабль летит, клубится пена. Катятся слезы из очей И груди шведов орошают; Они отцов, сестер, детей Уже в мечтаньях обнимают…Вдруг Долгорукий загремел: «За мной! Расторгнем плен постыдный! Пусть слава будет нам удел Иль смертию умрем завидной». Лилася кровь, сверкал булат, 70 Пал неприятель изумленный, И завоеванный фрегат Помчался в Ревель покоренный.[1]