Заклинание

Александр Александрович Блок

Луна взошла. На вздох родимый Отвечу вздохом торжества, И сердце девушки любимой Услышит страстные слова. Слушай! Повесила дева Щит на высоком дубу, Полная страстного гнева, Слушает в далях трубу. Юноша в белом — высоко Стал на горе и трубит. Вспыхнуло синее око, Звук замирает — летит. Полная гневной тревоги Девушка ищет меча… Ночью на горной дороге Падает риза с плеча… Звуки умолкли так близко… Ближе! Приди! Отзовись! Ризы упали так низко. Юноша! ниже склонись! Луна взошла. На вздох любимой Отвечу вздохом торжества. И сердце девы нелюдимой Услышит страстные слова.

Похожие по настроению

Ночь

Александр Александрович Блок

Маг, простерт над миром брений, В млечной ленте — голова. Знаки поздних поколений — Счастье дольнего волхва. Поднялась стезею млечной, Осиянная — плывет. Красный шлем остроконечный Бороздит небесный свод. В длинном черном одеяньи, В сонме черных колесниц, В бледно-фосфорном сияньи — Ночь плывет путем цариц. Под луной мерцают пряжки До лица закрытых риз. Оперлась на циркуль тяжкий, Равнодушно смотрит вниз. Застилая всю равнину, Косы скрыли пол-чела. Тенью крылий — половину Всей подлунной обняла. Кто Ты, зельями ночными Опоившая меня? Кто Ты, Женственное Имя В нимбе красного огня?

Ворожба

Александр Александрович Блок

Я могуч и велик ворожбою, Но тебя уследить — не могу. Полечу ли в эфир за тобою — Ты цветешь на земном берегу. Опускаюсь в цветущие степи — Ты уходишь в вечерний закат, И меня оковавшие цепи На земле одиноко бренчат. Но моя ворожба не напрасна: Пусть печально и страшно «вчера», Но сегодня — и тайно и страстно Заалело полнеба с утра. Я провижу у дальнего края Разгоревшейся тучи — тебя. Ты глядишь, улыбаясь и зная, Ты придешь, трепеща и любя.5 декабря 1901

Заклинание

Александр Сергеевич Пушкин

О, если правда, что в ночи, Когда покоятся живые, И с неба лунные лучи Скользят на камни гробовые, О, если правда, что тогда Пустеют тихие могилы, — Я тень зову, я жду Леилы: Ко мне, мой друг, сюда, сюда! Явись, возлюбленная тень, Как ты была перед разлукой, Бледна, хладна, как зимний день, Искажена последней мукой. Приди, как дальная звезда, Как легкой звук иль дуновенье, Иль как ужасное виденье, Мне все равно, сюда! сюда!.. Зову тебя не для того, Чтоб укорять людей, чья злоба Убила друга моего, Иль чтоб изведать тайны гроба, Не для того, что иногда Сомненьем мучусь… но, тоскуя, Хочу сказать, что все люблю я, Что все я твой: сюда, сюда!

Заклинание

Анна Андреевна Ахматова

Из тюремных ворот, Из заохтенских болот, Путем нехоженым, Лугом некошеным, Сквозь ночной кордон, Под пасхальный звон, Незваный, Несуженый,— Приди ко мне ужинать.

Заклинание

Евгений Александрович Евтушенко

Весенней ночью думай обо мне и летней ночью думай обо мне, осенней ночью думай обо мне и зимней ночью думай обо мне. Пусть я не там с тобой, а где-то вне, такой далекий, как в другой стране,— на длинной и прохладной простыне покойся, словно в море на спине, отдавшись мягкой медленной волне, со мной, как с морем, вся наедине.Я не хочу, чтоб думала ты днем. Пусть день перевернет все кверху дном, окурит дымом и зальет вином, заставит думать о совсем ином. О чем захочешь, можешь думать днем, а ночью — только обо мне одном.Услышь сквозь паровозные свистки, сквозь ветер, тучи рвущий на куски, как надо мне, попавшему в тиски, чтоб в комнате, где стены так узки, ты жмурилась от счастья и тоски, до боли сжав ладонями виски.Молю тебя — в тишайшей тишине, или под дождь, шумящий в вышине, или под снег, мерцающий в окне, уже во сне и все же не во сне — весенней ночью думай обо мне и летней ночью думай обо мне, осенней ночью думай обо мне и зимней ночью думай обо мне.

Заклинание

Константин Бальмонт

Месяц, Месяц, зачем ты мне дан? Ты неясно мне светишь в ночах. Ты застывший потухший вулкан. Месяц, Месяц, зачем сквозь туман Ты застылый внушаешь мне страх? Ветер, Ветер, зачем средь ветвей, Очерченных осенней порой, Ты шуршишь все странней и странней? Ветер, что ж в этой песне твоей, Или только играешь ты мной? Месяц, Ветер, я верным вам был, Дайте сил мне мой мир возродить. Если ж нет возрождающих сил, Месяц, Месяц, светило могил, Дай последнюю власть: — Отомстить.

Заклинание

Мирра Лохвицкая

Ты лети, мой сон, лети, Тронь шиповник по пути, Отягчи кудрявый хмель, Колыхни камыш и ель. И, стряхнув цветенье трав В чаши белые купав, Брызни ласковой волной На кувшинчик водяной. Ты умчись в немую высь, Рога месяца коснись, Чуть дыша прохладой струй, Звезды ясные задуй. И, спустясь к отрадной мгле, К успокоенной земле, Тихим вздохом не шурши В очарованной тиши. Ты не прячься в зыбь полей, Будь послушней, будь смелей И, покинув гроздья ржи, Очи властные смежи. И в дурмане сладких грез, Чище лилий, ярче роз, Воскреси мой поцелуй, Обольсти и околдуй!

Заклинание

Николай Степанович Гумилев

Юный маг в пурпуровом хитоне Говорил нездешние слова, Перед ней, царицей беззаконий, Расточал рубины волшебства. Аромат сжигаемых растений Открывал пространства без границ, Где носились сумрачные тени, То на рыб похожи, то на птиц. Плакали невидимые струны, Огненные плавали столбы, Гордые военные трибуны Опускали взоры, как рабы. А царица, тайное тревожа, Мировой играла крутизной, И ее атласистая кожа Опьяняла снежной белизной. Отданный во власть ее причуде, Юный маг забыл про всё вокруг, Он смотрел на маленькие груди, На браслеты вытянутых рук. Юный маг в пурпуровом хитоне Говорил, как мертвый, не дыша, Отдал всё царице беззаконий, Чем была жива его душа. А когда на изумрудах Нила Месяц закачался и поблек, Бледная царица уронила Для него алеющий цветок.

Колдунья

Николай Степанович Гумилев

Она колдует тихой ночью У потемневшего окна И страстно хочет, чтоб воочью Ей тайна сделалась видна. Как бред, мольба её бессвязна, Но мысль упорна и горда, Она не ведает соблазна И не отступит никогда. Внизу… там дремлет город пёстрый И кто-то слушает и ждёт, Но меч, уверенный и острый, Он тоже знает свой черёд. На мёртвой площади, где серо И сонно падает роса, Живёт неслыханная вера В её ночные чудеса. Но тщетен зов её кручины, Земля всё та же, что была, Вот солнце выйдет из пучины И позолотит купола. Ночные тени станут реже, Прольётся гул, как ропот вод, И в сонный город ветер свежий Прохладу моря донесёт. И меч сверкнёт, и кто-то вскрикнет, Кого-то примет тишина, Когда усталая поникнет У заалевшего окна.

Заклинанье

Зинаида Николаевна Гиппиус

Расточитесь, духи непослушные, Разомкнитесь, узы непокорные, Распадитесь, подземелья душные, Лягте, вихри, жадные и черные. Тайна есть великая, запретная. Есть обеты — их нельзя развязывать. Человеческая кровь — заветная: Солнцу кровь не ведено показывать. Разломись оно, проклятьем цельное! Разлетайся, туча исступленная! Бейся, сердце, каждое — отдельное, Воскресай, душа освобожденная!

Другие стихи этого автора

Всего: 1297

Ночь

Александр Александрович Блок

Нет исхода

Александр Александрович Блок

Нет исхода из вьюг, И погибнуть мне весело. Завела в очарованный круг, Серебром своих вьюг занавесила… Тихо смотрит в меня, Темноокая. И, колеблемый вьюгами Рока, Я взвиваюсь, звеня, Пропадаю в метелях… И на снежных постелях Спят цари и герои Минувшего дня В среброснежном покое — О, Твои, Незнакомая, снежные жертвы! И приветно глядит на меня: «Восстань из мертвых!»

Неоконченная поэма

Александр Александрович Блок

(Bad Nauheim. 1897–1903)1 Я видел огненные знаки Чудес, рожденных на заре. Я вышел — пламенные маки Сложить на горном алтаре. Со мною утро в дымных ризах Кадило в голубую твердь, И на уступах, на карнизах Бездымно испарялась смерть. Дремали розовые башни, Курились росы в вышине. Какой-то призрак — сон вчерашний — Кривлялся в голубом окне. Еще мерцал вечерний хаос — Восторг, достигший торжества, — Но всё, что в пурпур облекалось, Шептало белые слова. И жизнь казалась смутной тайной… Что? в утре раннем, полном сна, Я вскрыл, мудрец необычайный, Чья усмехнулась глубина?2 Там, на горах, белели виллы, Алели розы в цепком сне. И тайна смутно нисходила Чертой, в горах неясной мне. О, как в горах был воздух кроток! Из парка бешено взывал И спорил с грохотом пролеток Веками стиснутый хорал. Там — к исцеляющим истокам Увечных кресла повлеклись, Там — в парке, на лугу широком, Захлопал мяч и lawn-tennis[3]; Там — нить железная гудела, И поезда вверху, внизу Вонзали пламенное тело В расплавленную бирюзу. И в двери, в окна пыльных зданий Врывался крик продавщика Гвоздик и лилий, роз и тканей, И cartes postales, и kodak’а.[4]3 Я понял; шествие открыто, — Узор явлений стал знаком. Но было смутно, было слито, Терялось в небе голубом. Она сходила в час веселый На городскую суету. И тихо возгорались долы, Приемля горную мечту… И в диком треске, в зыбком гуле День уползал, как сонный змей… Там счастью в очи не взглянули Миллионы сумрачных людей.4 Ее огнем, ее Вечерней Один дышал я на горе, А город грохотал безмерней На возрастающей заре. Я шел свободный, утоленный… А день в померкшей синеве Еще вздыхал, завороженный, И росы прятались в траве. Они сверкнут заутра снова, И встанет Горная — средь роз, У склона дымно-голубого, В сияньи золотых волос…8-12 мая 1904

Неизбежное

Александр Александрович Блок

Тихо вывела из комнат, Затворила дверь. Тихо. Сладко. Он не вспомнит, Не запомнит, что? теперь. Вьюга память похоронит, Навсегда затворит дверь. Сладко в очи поглядела Взором как стрела. Слушай, ветер звезды гонит, Слушай, пасмурные кони Топчут звездные пределы И кусают удила… И под маской — так спокойно Расцвели глаза. Неизбежно и спокойно Взор упал в ее глаза.

Невидимка

Александр Александрович Блок

Веселье в ночном кабаке. Над городом синяя дымка. Под красной зарей вдалеке Гуляет в полях Невидимка. Танцует над топью болот, Кольцом окружающих домы, Протяжно зовет и поет На голос, на голос знакомый. Вам сладко вздыхать о любви, Слепые, продажные твари? Кто небо запачкал в крови? Кто вывесил красный фонарик? И воет, как брошенный пес, Мяучит, как сладкая кошка, Пучки вечереющих роз Швыряет блудницам в окошко… И ломится в черный притон Ватага веселых и пьяных, И каждый во мглу увлечен Толпой проституток румяных… В тени гробовой фонари, Смолкает над городом грохот… На красной полоске зари Беззвучный качается хохот… Вечерняя надпись пьяна Над дверью, отворенной в лавку… Вмешалась в безумную давку С расплеснутой чашей вина На Звере Багряном — Жена.

Не пришел на свиданье

Александр Александрович Блок

Поздним вечером ждала У кисейного окна Вплоть до раннего утра. Нету милого — ушла. Нету милого — одна. Даль мутна, светла, сыра. Занавесила окно, Засветила огонек, Наклонилась над столом… Загляни еще в окно! Загляни еще разок! Загляни одним глазком! Льется, льется холодок. Догорает огонек. «Как он в губы целовал… Как невестой называл…» Рано, холодно, светло. Ветер ломится в стекло. Посмотри одним глазком, Что там с миленьким дружком?.. Белый саван — снежный плат. А под платом — голова… Тяжело проспать в гробу. Ноги вытянулись в ряд… Протянулись рукава… Ветер ломится в трубу… Выйди, выйди из ворот… Лейся, лейся ранний свет, Белый саван, распухай… Приподымешь белый край — И сомнений больше нет: Провалился мертвый рот.Февраль 1908. Ревель

Не надо

Александр Александрович Блок

Не надо кораблей из дали, Над мысом почивает мрак. На снежно-синем покрывале Читаю твой условный знак. Твой голос слышен сквозь метели, И звезды сыплют снежный прах. Ладьи ночные пролетели, Ныряя в ледяных струях. И нет моей завидней доли — В снегах забвенья догореть, И на прибрежном снежном поле Под звонкой вьюгой умереть. Не разгадать живого мрака, Которым стан твой окружен. И не понять земного знака, Чтоб не нарушить снежный сон.

Настигнутый метелью

Александр Александрович Блок

Вьюга пела. И кололи снежные иглы. И душа леденела. Ты меня настигла. Ты запрокинула голову в высь. Ты сказала: «Глядись, глядись, Пока не забудешь Того, что любишь». И указала на дальние города линии, На поля снеговые и синие, На бесцельный холод. И снежных вихрей подъятый молот Бросил нас в бездну, где искры неслись, Где снежинки пугливо вились… Какие-то искры, Каких-то снежинок неверный полет… Как быстро — так быстро Ты надо мной Опрокинула свод Голубой… Метель взвила?сь, Звезда сорвалась, За ней другая… И звезда за звездой Понеслась, Открывая Вихрям звездным Новые бездны. В небе вспыхнули темные очи Так ясно! И я позабыл приметы Страны прекрасной — В блеске твоем, комета! В блеске твоем, среброснежная ночь! И неслись опустошающие Непомерные года, Словно сердце застывающее Закатилось навсегда. Но бредет за дальним полюсом Солнце сердца моего, Льдяным скованное поясом Безначалья твоего. Так взойди ж в морозном инее, Непомерный свет — заря! Подними над далью синей Жезл померкшего царя!

Насмешница

Александр Александрович Блок

Подвела мне брови красным, Поглядела и сказала: «Я не знала: Тоже можешь быть прекрасным, Темный рыцарь, ты!» И, смеясь, ушла с другими. А под сводами ночными Плыли тени пустоты, Догорали хрустали. Тени плыли, колдовали, Струйки винные дремали, И вдали Заливалось утро криком Петуха… И летели тройки с гиком… И она пришла опять И сказала: «Рыцарь, что? ты? Это — сны твоей дремоты… Что? ты хочешь услыхать? Ночь глуха. Ночь не может понимать Петуха».10 января 1907

Накануне XX века

Александр Александрович Блок

Влачим мы дни свои уныло, Волнений далеки чужих; От нас сокрыто, нам не мило, Что вечно радует других… Влачим мы дни свои без веры, Судьба устала нас карать… И наша жизнь тяжка без меры, И тяжко будет умирать… Так век, умчавшись беспощадно, Встречая новый строй веков, Бросает им загадкой хладной Живых, безумных мертвецов…

Набросок

Александр Александрович Блок

Надо мной гроза гремела, Ветер вкруг меня шумел, Вся душа оледенела, В сердце холод каменел… Но внезапно нега счастья Заменила рокот бурь… Вместо шумного ненастья — Надо мной Твоя лазурь.

На чердаке

Александр Александрович Блок

Что на свете выше Светлых чердаков? Вижу трубы, крыши Дальних кабаков. Путь туда заказан, И на что — теперь? Вот — я с ней лишь связан… Вот — закрыта дверь… А она не слышит — Слышит — не глядит, Тихая — не дышит, Белая — молчит… Уж не просит кушать… Ветер свищет в щель. Как мне любо слушать Вьюжную свирель! Ветер, снежный север, Давний друг ты мне! Подари ты веер Молодой жене! Подари ей платье Белое, как ты! Нанеси в кровать ей Снежные цветы! Ты дарил мне горе, Тучи, да снега… Подари ей зори, Бусы, жемчуга! Чтоб была нарядна И, как снег, бела! Чтоб глядел я жадно Из того угла!.. Слаще пой ты, вьюга, В снежную трубу, Чтоб спала подруга В ледяном гробу! Чтоб она не встала, Не скрипи, доска… Чтоб не испугала Милого дружка!