Поэма (Старый розовый куст, колючий, пыльный, без листьев…)

Старый розовый куст, колючий, пыльный, без листьев, Грустно качал головой у подножья высокой бойницы. Роза последняя пышно цвела вчера еще утром, Рыцарь розу сорвал, он сорвал ее не для милой. Листья ветер разнес и носит их по оврагу, Лишь остались шипы, и бедные прутья со злобой В окна бойницы ползут, но тщетно ищут добычи. Бедный рыцарь! Он плачет горько на башне высокой, Слезы роняет одну за другой, и катятся крупные слезы Вдоль по старой стене на ветви страдающей розы… Сорван цветок. Она не вернется. Сердце разбито. Меч заржавел, просится в бой на страшную сечу, Кончено всё. Счастье в могиле. В тоске безотчетной Рыцарь плачет, и плачет бедный розовый куст. Оба страдают. Один потерял свою розу, Розу, алевшую в ярких лучах холодного утра… Розу другую другой потерял; эта пышная роза Ярко алела в лучах любви и безбрежного счастья… Так, тоскуя, томясь, они время свое проводили, Ночь ли спускалась, утро ль свежело, день ли в сверканьи Радостных красок всходил, или вечер бойницу багрянил. Замок заснул. Уснули они, в тяжелой дремоте. Всё было тихо. Лишь изредка камень срывался С ветхой стены и, гремя, пропадал в глубоком овраге… Раз, в прекрасное утро, когда любопытное солнце Встало и, тихо скользя по сте?нам высоким, В розу ударило, — роза раскрылась: зеленых побегов Сотни бегут по колючим ветвям всё выше и выше… Был один засохший цветок, никем не примеченный, бледный, Он раскрылся и весь засиял, и яркая роза Рыцарю в окна дохнула своим ароматным дыханьем… Рыцарь спал. На бледных ланитах играла улыбка: Сон он видел чудесный: он слышал: чудные звуки Стройно носились вокруг, и мрак окутывал землю. Образ чудный витал во мраке яркой звездою. Звуки всё расширялись, внезапно из тесного мира Хлынули в душу ему, и разом в душе отозвались Струны незримые. Тут мелодия дивная смолкла, Образ во мраке к нему подлетел, и с горячим дыханьем Губы коснулись ланит… и рыцарь проснулся. Яркое утро вставало. Со свежим его ароматом Несся другой аромат, и пышная алая роза Тихо кивала головкой в окно сквозь ржавые прутья Старой решетки… И бедный, жалкий страдалец К розе прильнул и раскрытый цветок целовал в упоеньи, Полный счастья, надежды, любви и радости нежной…Весна 1898