Черная кровь

1 В пол-оборота ты встала ко мне, Грудь и рука твоя видится мне. Мать запрещает тебе подходить, Мне — искушенье тебя оскорбить! Нет, опустил я напрасно глаза, Дышит, преследует, близко — гроза… Взор мой горит у тебя на щеке, Трепет бежит по дрожащей руке… Ширится круг твоего мне огня, Ты, и не глядя, глядишь на мня! Пеплом подернутый бурный костер — Твой не глядящий, скользящий твой взор! Нет! Не смирит эту черную кровь Даже — свидание, даже — любовь! 2 января 19142 Я гляжу на тебя. Каждый демон во мне Притаился, глядит. Каждый демон в тебе сторожит, Притаясь в грозовой тишине… И вздымается жадная грудь… Этих демонов страшных вспугнуть? Нет! Глаза отвратить, и не сметь, и не сметь В эту страшную пропасть глядеть! 22 марта 19143 Даже имя твое мне презренно, Но, когда ты сощуришь глаза, Слышу, воет поток многопенный, Из пустыни подходит гроза. Глаз молчит, золотистый и карий, Горла тонкие ищут персты… Подойди. Подползи. Я ударю — И, как кошка, ощеришься ты… 30 января 19144 О, нет! Я не хочу, чтоб пали мы с тобой В объятья страшные. Чтоб долго длились муки, Когда — ни расплести сцепившиеся руки, Ни разомкнуть уста — нельзя во тьме ночной! Я слепнуть не хочу от молньи грозовой, Ни слушать скрипок вой (неистовые звуки!), Ни испытать прибой неизреченной скуки, Зарывшись в пепел твой горящей головой! Как первый человек, божественным сгорая, Хочу вернуть навек на синий берег рая Тебя, убив всю ложь и уничтожив яд… Но ты меня зовешь! Твой ядовитый взгляд Иной пророчит рай! — Я уступаю, зная, Что твой змеиный рай — бездонной скуки ад. Февраль 19125 Вновь у себя… Унижен, зол и рад. Ночь, день ли там, в окне? Вон месяц, как паяц, над кровлями громад Гримасу корчит мне… Дневное солнце — прочь, раскаяние — прочь! Кто смеет мне помочь? В опустошенный мозг ворвется только ночь, Ворвется только ночь! В пустую грудь один, один проникнет взгляд, Вопьется жадный взгляд… Всё отойдет навек, настанет никогда, Когда ты крикнешь: Да! 29 января 19146 Испугом схвачена, влекома В водоворот… Как эта комната знакома! И всё навек пройдет? И, в ужасе, несвязно шепчет… И, скрыв лицо, Пугливых рук свивает крепче Певучее кольцо… …И утра первый луч звенящий Сквозь желтых штор… И чертит бог на теле спящей Свой световой узор. 2 января 19147 Ночь — как века, и томный трепет, И страстный бред, Уст о блаженно-странном лепет, В окне — старинный, слабый свет. Несбыточные уверенья, Нет, не слова — То, что теряет всё значенье, Забрежжит бледный день едва… Тогда — во взгляде глаз усталом — Твоя в нем ложь! Тогда мой рот извивом алым На твой таинственно похож! 27 декабря 19138 Я ее победил, наконец! Я завлек ее в мой дворец! Три свечи в бесконечной дали. Мы в тяжелых коврах, в пыли. И под смуглым огнем трех свеч Смуглый бархат открытых плеч, Буря спутанных кос, тусклый глаз, На кольце — померкший алмаз, И обугленный рот в крови Еще просит пыток любви… А в провале глухих око?н Смутный шелест многих знамен, Звон, и трубы, и конский топ, И качается тяжкий гроб. — О, любимый, мы не одни! О, несчастный, гаси огни!.. — Отгони непонятный страх — Это кровь прошумела в ушах. Близок вой похоронных труб, Смутен вздох охладевших губ: — Мой красавец, позор мой, бич… Ночь бросает свой мглистый клич, Гаснут свечи, глаза, слова… — Ты мертва, наконец, мертва! Знаю, выпил я кровь твою… Я кладу тебя в гроб и пою, — Мглистой ночью о нежной весне Будет петь твоя кровь во мне! Октябрь 19099 Над лучшим созданием божьим Изведал я силу презренья. Я палкой ударил ее. Поспешно оделась. Уходит. Ушла. Оглянулась пугливо На сизые окна мои. И нет ее. В сизые окна Вливается вечер ненастный, А дальше, за мраком ненастья, Горит заревая кайма. Далекие, влажные долы И близкое, бурное счастье! Один я стою и внимаю Тому, что мне скрипки поют. Поют они дикие песни О том, что свободным я стал! О том, что на лучшую долю Я низкую страсть променял!