Байрон. Посвящается Мэрион

Что ты, Мэрион, так грустна? Или жизнью смущена? Гнев нахмуренных бровей Не к лицу красе твоей. Не любовью ты больна, Нет, ты сердцем холодна. Ведь любовь — печаль в слезах, Смех, иль ямки на щеках, Или склон ресницы томной, — Ей противен холод темный. Будь же светлой, как была, Всем по-прежнему мила, А в снегах твоей зимы Холодны, бездушны мы. Хочешь верности покорной — Улыбайся, хоть притворно. Суждено ль — и в грустный час Прятать прелесть этих глаз? Что ни скажешь — всё напрасно; Их лучей игра прекрасна, Губы… Но чиста, скромна, Муза петь их не должна: Она краснеет, хмурит брови, Велит бежать твоей любови, Вот рассудок принесла, Сердце вовремя спасла. Так одно сказать могу (Что б ни думал я — солгу): Губы нежные таят Не одной насмешки яд. Так, в советах беспристрастных Утешений нет опасных: Песнь моя к тебе проста, Лесть не просится в уста; Я, как брат, учить обязан, Сердцем я с другими связан; Обману ли я тебя, Сразу дюжину любя? Так, прости! Прими без гнева Мой совет немилый, дева; Я чтоб не был мне в упрек Мой докучливый урок, Опишу тебе черты Властной женской красоты: Как ни сладостна для нас Алость губ, лазурность глаз, Как бы локон завитой Не прельщал нас красотой, Всё же это плен мгновенный, — Как нас свяжет неизменно Легкий очерк красоты? Нет в нем строгой полноты. Но открыть ли, что нас свяжет, Что пажам вас чтить прикажет Королевами всего? Сердце, — больше ничего.7 ноября 1905